Воскресенье, 22 мая
Плохое состояние, сонливость, долгое чтение, полная пустота. Г-н Бек застал меня в саду; долгий визит. Около половины шестого у г-жи Вийо, которая еще не вернулась. Я зашел в сад большого дома полюбоваться лилиями и не мог удержаться от желания дойти до фонтана. Как мало изменяются, несмотря на хрупкость человеческих созданий, окружающие нас вещи в сравнении с нами самими и с нашими чувствами! И все же при виде этих прекрасных деревьев я перенесся на несколько лет назад. Маленький фонтан дядюшки Барбье не действует больше. По одну сторону земля обработана, и я увидел свинцовые трубки, по которым теперь незаметно бежала, орошая поле, вода этого прозрачного ключа. Но эта прозаическая подробность не смогла разочаровать меня; быстро обойдя все вокруг, я с сожалением покинул это очаровательное местечко.
За обедом говорили о вертящихся столах: г-жа Вийо присутствовала на сеансах и сама участвовала в них. Она почти готова уверовать в сверхъестественное. После обеда я и сам собственными глазами наблюдал это знаменитое явление. Женевьева, горничная, заставляла вращаться шляпу; затем вертелся маленький столик, и одна из его ножек приподнималась. Но полчаса спустя, когда мы уселись вокруг большого обеденного стола, мы ничем не смогли вывести его из его естественной неподвижности. Эти дамы уверяли, что виной всему я и несколько других мало подходящих лиц. Человек прогрессирует во всех отношениях, он подчиняет себе материю. Это неоспоримо, но он не научается управлять собой. Проведите железные дороги и телеграф, пересекайте в мгновенье ока моря и земли, но научитесь управлять страстями, как вы управляете аэростатом! Уничтожьте, прежде всего, дурные страсти, не потерявшие своей ненавистной власти над сердцами, несмотря на все братолюбивые и либеральные лозунги эпохи! Вот в чем проблема прогресса и даже истинного счастья. И, наоборот, все эти материальные улучшения, как мне кажется, лишь сильнее возбуждают в нас низкие инстинкты алчности или эгоистического наслаждения.
Потребность счастья, неосуществимого уже в силу того, что оно должно быть обретено вне того удовлетворения, какое дается душевным спокойствием, заявляет о себе после каждой новой победы и вновь отдаляет от нас химеру чувственного счастья. Коварство и предательство, неблагодарность и завистливая низость не исчезают из сердец! К изобретателям всех этих остроумных усовершенствований мы не испытываем даже того чувства благодарности, которое, казалось бы, должны были ощущать, если бы действительно чувствовали себя счастливыми благодаря им. Вместо того чтобы воздвигать им памятники или дать им в первую очередь насладиться этими столь желанными благами, мы оставляем их умирать в неизвестности или допускаем, чтобы на наших глазах у них оспаривали заслугу их изобретений.
Свободное копирование
