Вторник, 10 мая
По утрам бьюсь над Пуссеном. То мне хочется бросить все к черту, то снова принимаюсь с новым жаром. Это утро было из самых плохих для бедной статьи.
После того как я ясно наметил на больших листах бумаги, разделив их линиями, главные предметы, о которых нужно сказать в статье, я пошел в полдень пройтись, в восторге от самого себя и от порыва, с каким я атаковал ее.
Лес восхитил меня: показалось солнце, было тепло, но не жарко; травы и мхи на полянках, где я проходил, издавали чудный запах. По заглохшей тропинке я дошел почти до угла стены маркиза: мне хотелось найти выход из этой части леса к аллее, идущей от дороги до тропинки к дубу Приер. Я вступил в битву с сухими сучьями, с кустарниками, сплетавшимися предо мной, и все-таки достиг цели. Вернулся я по более удобной тропинке, очень тенистой, через ту часть леса, которая, кажется, примыкает к дому маркиза.
На обратном пути присел отдохнуть возле изгороди его сада, выходящей к лесу; сделал набросок дуба, чтобы уяснить себе расположение ветвей. Возвратясь, принялся за чтение газет: литература невысокая, но в общем я не скучал, а это самое важное. Около четырех часов вместо прогулки занялся ремеслом витражиста и стал расписывать старое стекло.
Вечером прогулка в Суази. Спустился уличкой, которая привела меня в очень уединенные и довольно уютные места. Свел дружбу с белой ангорской кошкой, которая шла за мной и позволила себя поласкать.
Свободное копирование
