20 января
Работал над картиной Валентин, делал фон. Вечером у Ж. Г-н Огюст одолжил мне акварель Черная лошадь, а также два тома Воспоминаний об эпохе террора, он мне вернул Маленькую галерею из Алжира (дощечку) и чемодан.
Возвратясь вечером, нашел у себя пьесу Понсара, которую тот потрудился занести ко мне.
21 января
Оставался дома весь день. Пастель Лев — для пострадавших от наводнения.
Набросал три сюжета: Христос, несущий крест, по старой сепии, Христос в оливковой роще, для г-жи Роше, Христос, простертый на камне, окруженный святыми женами. Читаю Воспоминания о терроре Дюваля. Вымышленные сцены, выдуманные, поддельные разговоры, стремящиеся передать колорит времени и сделать рассказ реальным, лишают автора всякого доверия. Систематическая ненависть к революции выступает слишком неприкрыто. Историк все же мог бы кое-что почерпнуть из этого чтения, но не в отношении мелких фактов, которые там приводятся: он увидал бы, оставляя в стороне явную пристрастность автора, что можно сильно оспаривать роль энтузиазма и независимости в тех движениях, которыми особенно принято восхищаться в эту эпоху. То, что в них было результатом низменных махинаций, сведенных к заговорам, в истории представляется проявлением национального чувства.
Свободное копирование
