Мои воспоминания - 375

 По приезде в м. Почеп Клейнмихель был недоволен тем, что не нашел там ни черниговского губернатора Гессе{[1]}, ни губернского предводителя дворянства Бороздню{[2]}, хотя и знал, что они два раза были в Почепе в ожидании все откладывавшегося его приезда, и что они задержаны в Чернигове проездом Наследника. Эти власти были так же подобострастны к Клейнмихелю, как и курские; Бороздна, бывший впоследствии губернатором в юго-западных губерниях, особенно поразил меня тем, что он лобызал то грудь, то плечо Клейнмихеля.

 Почеп был в числе имений, пожалованных Петром Великим знаменитому князю Меншикову{[3]}; при его падении, это имение было отобрано в казну и впоследствии дано Императрицей Елизаветой Петровной {ее мужу} князю Разумовскому{[4]}. Последний владелец Почепа[[5]] князь Репнин{[6]} наделал неоплатные долги; его делами заведовал Федор Петрович Лубяновский{[7]}, бывший тогда сенатором, которого старший сын Петр служил старшим адъютантом в Главном штабе Его Величества в бытность Клейнмихеля дежурным генералом. На Почепе были большие недоимки по неплатежу процентов в сохранную казну, в которой он был заложен. При продаже Почепа с аукционного торга, предлагаемая за него сумма не покрывала капитального долга с недоимками. Ф. П. Лубяновский, желая подслужиться Клейнмихелю, устроил так, что Почеп, по Высочайшему повелению, велено было передать последнему, переведя на него только капитальный долг, сделанный на 4200 душ, числившихся по прежней ревизии. По новой ревизии оказалось 600 душами более, так что при перезалоге Почепа по этой ревизии осталось у Клейнмихеля до 50 тысяч рублей. Клейнмихель, ничего не смысля в этих расчетах, вообразил, вероятно, что это доход с имения, и впоследствии никак не мог понять, отчего доходы с него так недостаточны, что графиня должна была, как выше мною сказано, прибавлять к ним значительную сумму для уплаты процентов в сохранную казну. В 1850 г. Почепом управлял отставной офицер Гуюсн, товарищ A. А. [Александра Александровича] Вонлярлярского по шоссейным подрядам. А. И. Рокасовский находил фамилию этого управляющего неприличной и, говоря с графиней Клейнмихель, краснел, когда надо было назвать Гуюса. Последний взялся устроить дела по имению так, чтобы оно приносило доход, и не успел в этом; но в те годы, в которые он управлял имением, графиня ничего не добавляла для уплаты процентов; его управление продолжалось только три или четыре года.