В четырехмесячное мое пребывание в Екатеринославе я познакомился почти со всем городским обществом. Губернатором был в то время тайный советник Андрей Яковлевич Фабр{}, странности и скупость которого превосходили всякую меру. Почти каждый день появлялись новые, весьма занимательные рассказы про него, и действительно из них можно было бы составить целый том анекдотов; {чтобы не увеличивать объема "Моих воспоминаний", я умолчу о них}.
Самым лучшим рассказчиком этих анекдотов был екатеринославский помещик Гавриленко{} {(ныне умерший)}, который был женат на моей троюродной сестре Александре Дмитриевне Есаковой{}. Он проводил зимы в Екатеринославе в доме своей матери, по второму мужу баронессы Франк{}. Гавриленко имел приятную наружность; на его лице было написано здоровье и искренность; я очень скоро с ним сошелся. Барон Франк, человек очень добрый, был в это время губернским предводителем дворянства. В Екатеринославе жил в то же время отставной генерал-майор Струков{}, двоюродный брат Гавриленко. Они были между собой в ссоре, так что город разделялся на два лагеря: приверженцев Франка и приверженцев Струкова. С последним я также познакомился; его жена была красивая женщина, старшая дочь командовавшего гвардейской пехотой генерал-адъютанта Арбузова. Она имела много детей, тогда малолетних. Струков постоянно был навеселе и часто пьян и в таком виде принимал во множестве съезжавшихся к нему по понедельникам на вечер гостей. Разговор его был вообще весьма пустой. Сверх того, я познакомился с семьей Романовыхн, где были взрослые дочери, с управляющим Палатою государственных имуществ, умным и весьма хитрым малороссом (фамилии его не припомню) и с вице-губернатором Вульфомн, человеком довольно образованным, бывшим впоследствии председателем Московской казенной палаты.
Во всех этих домах, равно как в клубе, у генерала Семичева и у исправника Дмитриева, у которого была жена недурна собою и хорошенькая дочь, бывали обеды и карточные, а в некоторых и танцевальные вечера. Конечно, я был всюду приглашаем. Жили все, за исключением губернатора, хорошо, а некоторые даже довольно роскошно. Вскоре по моем приезде поселился в Екатеринославе Щербаковн, управляющий акцизами в Новороссийском крае, которые содержала тогда компания винных откупщиков. Он своими обедами и вечерами не отставал от самых богатых екатеринославских жителей; я бывал у него довольно часто.
Губернатор, несмотря на свою скупость, давал обеды, но очень редко; на его обедах {каждого из подаваемых вин} было всего по одной бутылке, и когда кто-либо из заезжих спрашивал вторую рюмку {прежде поданного вина}, то оказывалось, что требуемого вина более не имеется.
Моим занятием на обедах и вечерах была карточная игра. Всего чаще обедал я и проводил вечера у генерала Семичева, которого жена Наталья Васильевна была очень приятная и любезная женщина.
Гомбургские воды, {которыми я пользовался в 1847 г.}, нисколько не облегчили меня от сильного {со слизью} кашля, которым я страдал каждое утро, доводившего меня до головокружения. В Екатеринославе считался лучшим доктором Сакс{}, крещеный еврей, находившийся на службе медиком правления IX округа путей сообщения. Он часто видал меня у Семичевых и просил позволения бывать у меня. Приходил он ко мне очень рано и, заметив мой кашель, советовал разные против него средства. Впоследствии он начал посещать меня почти каждое утро. При отъезде моем из Екатеринослава я был в большом затруднении относительно платы за леченье. Он показывал вид, что приезжает ко мне не как доктор, а как знакомый, и потому платить ему за визиты, которых я не требовал и которые были бесполезны, я нашел излишним. Между тем, в бытность мою в 1850 г. в Екатеринославе, когда Сакс уже умер, я узнал от H. В. Семичевой, -- за которой он очень ухаживал, несмотря на то, что имел жену, недурную собой, и до десятка детей, -- что он меня не любил за то, что будто бы г-жа Семичева меня предпочитала ему и, между прочим, обвинял меня в том, что я ничего не заплатил ему за множество его визитов.
Свободное копирование
