Осенью 1848 г. приезжал в Петербург Лев Сергеевич Пушкин, {о котором я упоминал во II и V главах "Моих воспоминаний" (брат поэта)}. Мы с ним часто видались и обедали в ресторанах, причем он был очень воздержан и вообще экономен. Он в это время служил в Одесской таможне; к жене своей, оставшейся в Одессе, он писал каждый день, несмотря на то что почта ходила из Петербурга в Одессу только раза два или три в неделю. В комнате, которую он нанимал, висел грудной портрет его жены{}; он не находил слов для ее расхваливания во всех отношениях и добивался от меня, чтобы я сказал, что его жена красивее жены его покойного брата-поэта, -- бывшей в это время во втором браке за генералом Ланским{}, -- с чем я не мог согласиться. Как все это мало походило на прежнего Левушку Пушкина!
Он приехал в Петербург для раздела имения, оставшегося после его отца, незадолго перед этим умершего; ничего не понимая в подобных делах, он назначил меня своим уполномоченным по разделу, для чего я несколько раз бывал у Ланских. По окончании этих переговоров Лев Пушкин уехал в Одессу; Ланские же меня не приглашали продолжать с ними знакомство; я с тех пор у них более не бывал, а потому и не знаком с детьми поэта Пушкина.
Вскоре я узнал, что жена Льва Пушкина его оставила; {впоследствии} он умер, {находясь} в весьма горестном положении.
Свободное копирование
