9 часов 15 минут по московскому времени.
Утро серое, прохладное. Вспоминают о Сталинграде, шутят, курят.
Приказ готов. Его передадут по радио и другими способами (устанавливаем пункты по карте). Один из немецких офицеров особенно мрачен.
9 часов 35 минут.
Я спрашиваю полковника фон Дуфвинга, будут ли протесты в немецких частях? Фон Дуфвинг:
- В некоторых... Вчера, когда я шел к вам, в меня стреляли.
Пошел кормить завтраком двух немецких генералов и полковника фон Дуфвинга. Они спрашивают меня: "Где ваши генералы?" - "Отдыхают". Сижу с ними один, угощаю. Некоторая неловкость, стесненность, молчание. Жадно за ними наблюдаю.
В штабной квартире - движение: приехал еще один немецкий генерал. Приглашаю к столу. Тут же чиновник из министерства пропаганды. Естественно, что разговор не очень вяжется. У немцев есть ощущение служебного неравенства, ведь фактически они - в плену. Говорим о продовольственном положении Берлина, о первом приказе Берзарина, Внимательно слушают... Я рассказываю о начавшейся в Германии еще во время боев посевной кампании. Беседа чуть-чуть оживляется... Немцы иногда тихо говорят между собой, строят догадки о судьбе Кребса.
- Не хотите ли вина?
- Немцы по утрам пьют мало... Бледные улыбки. Опять пауза...
- Где труп Гитлера?
- Неизвестно.
Вейдлинг. Для меня это вторая проигранная война...
Я рассказываю им о Ленинграде. Они спрашивают о роде моей службы. Объяснил, как мог.
Входит еще один немецкий генерал. И его приглашаю завтракать.
Немецкий генерал:
- Мы устали.
- Это понятно. Немецкий генерал:
- Семнадцать дней последних усилий!
Расспрашивают о маршале Жукове, о Чуйкове, - рассказываю, что надо. Говорим о Героях Советского Союза, о знаках различия, но у всех свой внутренний ход мыслей. Каждый из нас все глубже ощущает события.
Немцы говорят о сильнейшем разрушении центра Берлина.
Мы рассказываем, как быстро восстанавливают Ленинград и Сталинград; об общем экономическом развитии СССР; о встрече с союзниками. Немецкие генералы вспоминают о встрече с Красной Армией в 1939 году.
Сравниваем потери СССР и Германии. Я рассказываю им о "мертвых зонах", о солдатских вопросах: "Почему немцы напали на нас?" Один из немцев отвечает: "Нам нужна была территория". - "Вот вам и территория в СССР!" Кончаем беседу.
Немецких генералов провожают в ближайший дом. Пусть поживут пока там, под охраной.
Чуйков спит. Мы ходим взад и вперед по комнате. "Неужели войну кончили?" - "Странно..."
Сообщили, что немцы на отдельных участках не стреляют, по и не подпускают к себе: "Приказа нет".
Мы беседуем о родине, о возвращении... Усталость невероятная... Болит рука.
Звонок: паши занимают центр!! Идет подсчет пленных.
Свободное копирование
