7 часов 57 минут.
У меня от записей болит рука. Я лично думаю, что Гатлер мог застрелиться, рассчитывая стать немецким народным героем, а Геббельс, может быть, заметает следы. Где же остальные представители OKW?
Идет сдача в плен немецких войск. Многие, очевидно, переоденутся в штатское.
Чуйков предлагает завтракать. Вейдлинг пишет... У них развал (яснейший!). Мы вполголоса комментируем события. В комнате - Соколовский, Чуйков, член Военного совета, Пожарский и я.
Чуйков (к Вейдлингу). Может быть, вам нужен ваш помощник?
Вейдлинг. О, ja!
(Входит рослый брюнет - в монокле, с отличным пробором, серые перчатки. Я даю ему карандаш. Он благодарит. Папка с письмом от Фриче и другие бумаги у Чуйкова. Исторические документы!
Немцы советуются друг с другом. Вейдлинг держится за голову, но пишет. Он устал, в очках, с гладко зачесанными назад волосами, шатен. Опять советуется со своим начальником штаба.)
Соколовский. Итак, товарищ Вишневский, заканчивается вторая мировая война.
Я. Да, заканчивается...
(Спрашиваю у начальника штаба Вейдлинга его имя и фамилию. Он записывает их в мой блокнот: Hans Refior.)
Вейдлинг (читает вслух). "30 апреля фюрер покончил жизнь самоубийством..."
Соколовский (перебивая его). Нам стало известно, что Дениц объявил об этом всему миру...
Вейдлинг. Нет, вчера доктор Геббельс сказал мне, что только Сталин узнал об этом от вас.
Соколовский. Вчера с неизвестной станции немецкое радио передавало, что Гитлер погиб геройской смертью.
(Вейдлинг недоуменно пожимает плечами и молча вручает Соколовскому проект приказа. Читаем... Формулировки, может быть, и не все хороши.
Заявление Вейдлинга:
"30 апреля 1945 года фюрер покончил с собой и, таким образом, оставил нас - присягавших ему на верность - одних. По приказу фюрера вы, германские войска, должны были еще драться за Берлин, несмотря на то, что иссякли боевые припасы и несмотря на общую обстановку, которая делает бессмысленным наше дальнейшее сопротивление.
Приказываю: немедленно прекратить сопротивление.
Подпись: Weidling{225}, генерал артиллерии, бывший комендант округа обороны Берлина".)
Чуйков. Не надо "бывший", вы еще комендант.
Пожарский. Нужна ли формулировка о присяге?
Чуйков. Не надо переделывать - это его собственный приказ. Перепечатать приказ, поставить дату.
Вейдлинг. Jawohl... Да... Как озаглавить: призыв или приказ?
Чуйков. Приказ.
Переводчик. Сколько экземпляров?
Чуйков. Двенадцать...
Вейдлинг. У меня большой штаб, у меня два начальника штаба и еще два генерала, которые были на пенсии, но пошли служить ко мне и отдали себя в мое распоряжение. Они помогут организовать капитуляцию.
Чуйков. Понятно.
(Стучит машинка.)
Вейдлинг. Моя шинель осталась в имперской канцелярии. Можно ли за ней послать?
Чуйков. Пожалуйста. (Вейдлинг благодарит.) Чаю - сюда....
(У всех нервное переутомление, все очень сдержанны... Соколовский, Чуйков, Скосырев, Ткаченко, Пронин, Вайнруб, Семенов, Пожарский и я. Вновь и вновь комментируем события, смерть Гитлера...
Некоторые товарищи считают странной версию о сожжении Гитлера и Геббельса и об исчезновении этого вчерашнего генерала Кребса.)
Я спрашиваю:
- У Вейдлинга нервный припадок заметили?
Соколовский. А ведь ему трудно...
Член Военного совета Семенов. Ясно. Но приказ умный. Он умело подчеркнул и присягу и обстоятельства... Он вне правительства - просто "вывеска".
Скосырев. Его приказ надо сейчас же довести до сведения всех немцев. Это сильно повлияет.
(Надо накормить немцев, В соседней комнате накрывают стол.)
Пожapский. Праздника-то у нас и не было. Ночи не спим. Теперь дней пять отдохнем.
Вайнруб. Части наши готовы. Остается расставить их везде по Берлину. Наблюдать.
Член Военного совета Семенов. Ты, Всеволод, к нам вовремя попал!
Я. Да, довелось.
Свободное копирование
