25 ноября 1943 года
С утра (скрепя сердце) написал план доделок и поправок к спектаклю. Надо, должен!
Днем беседовал с начпубалта товарищем Рыбаковым. Он:
- Переживаю, думаю... Говорил с комфлота, - спектакль решили сохранить, выпустить. Пойдите и вы нам навстречу. Я сообщил ему о своем решении.
Был в партбюро, заявил протест против возмутившего меня выступления о пьесе (на партсобрании)...
Зашел во 2-й отдел. Хорошо поговорил с Добролюбовым:
- Всеволод Витальевич, садись, дорогой. Не завидую писательской жизни... Вот последние сводки, бюллетени. Читаешь их - вроде все немцы разложились! А они держатся, и даже перешли у Киева в наступление.
Просмотрел иностранные сводки о политико-моральном состоянии германской армии. Да, они не дают полной картины... Видимо, и пленные подыгрывают, говорят кое-что с перепугу. Надо брать их показания с поправкой.
Вечером, по радио. - Английская авиация нещадно бомбит Берлин. Тревоги по десять часов подряд...
Читал книгу "Доисторический человек": весьма интересны главы об искусстве доисторического человека, о давности человечества, об анатомии неандертальцев и кроманьонцев. В ближайшее время прочту о психологии доисторического человека.
Ночь... Работаю над текстом пьесы. Как быть с князем Белогорским? Ведь это подлинный факт из жизни: человек на фронте кровью, геройством вернул себе доверие народа.
Свободное копирование
