1979. Сентябрь
Слухи о новом повышении цен. КГБ правит режиссеров. «Выстрел в спину»: Гуров разоблачает убийцу. «Тот самый Мюнхаузен»: съемки в ГДР. Скандал с «Метрополем» продолжается. Как ГАИ устраивала «зеленую волну» Высоцкому. Олег Калугин защищает ученого и впадает в немилость к руководству КГБ. «Ах, водевиль, водевиль…»: съемки после запоя. Конфликт Косыгина с Горбачевым. КГБ прощает Александра Стефановича. Нападение на часового в Усть-Каменогорске. «Тот самый Мюнхаузен»: как артисты торговали икрой. Умер Алексей Каплер. Братья Самойленко: очередная кровь. Наши футболисты — худшие в Европе. Про «Метлу» на Калининском. «Выстрел в спину»: «Жигули» летят в воду. МВД против фильма «Место встречи изменить нельзя». Высоцкий на Пятигорском ТВ. Братья Самойленко: новые жертвы. Рок-фестивалю — быть! «Машина времени»: из тени в свет. В Минске арестовывают организаторов концертов Высоцкого. «Тот самый Мюнхаузен»: как немецкий каскадер сломал палец Абдулову. Трап для Брежнева. Генсек на родине. Побег Белоусовой и Протопопова. Буба Касторский покидает страну. «Тот самый Мюнхаузен»: первые кадры. «Таганка» в Тбилиси: триумф «Мастера и Маргариты». Высоцкий находит адвоката. Юрий Любимов стал отцом. Олега Борисова не узнала родная жена. Конец клинского террориста.
Еще в конце лета Москва полнилась слухами об очередном повышении цен. В последние годы такие слухи стали своеобразной русской забавой, поскольку цены в стране победившего социализма стали расти как на дрожжах. И хотя каждый раз власти уверяли людей, что на товары первой необходимости цены будут оставаться незыблемыми, механизм уже был запущен — люди в эти заверения не верили.
Вот почему в конце лета жители Москвы повалили во все центральные магазины (ГУМ, ЦУМ, «Детский мир» и др.) и стали на корню скупать все мало-мальские нужные товары. В том числе и хлопчатобумажные ткани, на которые, по слухам, с 1 сентября цены должны были подняться аж на 100 процентов. Чтобы сбить волну этого ажиотажа, в дело опять пустили прессу.
2 сентября одна из самых массовых и популярных газет — «Комсомольская правда» — опубликовала заметку под названием «У слуха — длинное ухо». В ней сообщалось, что никакого подорожания с сентября не будет, что ситец как стоил 80 копеек за метр, таким и останется. Эта публикация на какое-то время действительно сбила волну ажиотажа, но народ все равно был на взводе. Достаточно малейшей искры, чтобы все закрутилось по новой. Короче, в этом плане невеселые наступили времена.
Кинорежиссеры Александр Алов и Владимир Наумов продолжают работу над политическим детективом «Тегеран-43». После того как съемочная группа в конце августа вернулась из ГДР, в съемках наступил короткий перерыв. Он был использован с пользой. 3 сентября Алов и Наумов отправились в КГБ, чтобы выслушать мнения консультантов по сценарию. Там их встретили радушно, угостили чаем, но когда разговор коснулся существа дела, хозяева повели себя жестко. Режиссерам было настоятельно рекомендовано выбросить из текста следующие куски: рассуждения героев о Гитлере, репетицию покушения на лидеров Большой Тройки (мол, не надо устраивать ликбез для будущих террористов) и др.
Продолжается история с альманахом «Метрополь». Как мы помним, в начале августа из Союза писателей были исключены организаторы альманаха — Виктор Ерофеев и Евгений Попов. За них тут же заступился ряд видных писателей Запада, которые прислали в СП телеграмму протеста с требованием восстановить «метропольцев» в Союзе, в противном случае они пообещали запретить печатать свои произведения в СССР. Под этой телеграммой стояли столь известные фамилии, что в СП перепугались. 6 сентября Ерофеева и Попова вызвал к себе председатель Московской писательской организации Феликс Кузнецов, который сообщил им, что на днях было заседание секретариата МПО, где было принято решение восстановить их в рядах СП. Попов тут же потребовал справку об этом. «Нет, справки не дадим», — ответил Кузнецов. «Мы члены Союза писателей?» — спросил Попов. «Нет». — «Тогда кто же мы?». — «Вы члены Московской писательской организации», — последовал ответ. Таким образом, молодые писатели оказались в уникальном положении принятых-непринятых. Кузнецов между тем продолжал: «Пишите заявление, и вас полностью восстановят на секретариате РСФСР». Однако взамен хозяин кабинета потребовал, чтобы оба писателя выступили в прессе с заявлением, что все у них прекрасно. Но те упирались. Тогда к делу был подключен Сергей Михалков. Как вспоминает В. Ерофеев:
«Михалков внешне вел себя «либерально». В тиши огромного кабинета на Комсомольском проспекте он сообщил, что от нас требуется минимум политической лояльности. Политическое заявление нужно для товарищей из провинции, которые не в курсе. Мы не поддавались. Написали просто заявление о восстановлении…»
Свободное копирование
