8 июля Владимир Высоцкий ушел в отпуск. Сроки у этого отпуска были огромные — аж до 16 сентября. За это время Высоцкий вместе с женой Мариной Влади собирались вволю попутешествовать по миру: пожить во Франции, съездить на Таити и т. д. Отпускные, что выписали Высоцкому в театре на Таганке, тоже оказались не «хилыми» — 400 рублей 84 копейки.
Между тем начало отдыха сложилось для отпускников не самым лучшим образом. Они ехали на «Мерседесе» до Бреста, и километра» в 500 от Москвы у машины внезапно взорвалось переднее колесо. В результате аварии у «мерса» были разбиты дно и одна из фар. Супруги еле-еле дотянули до Берлина, где в тамошнем автосервисе все и починили. А в следующем городе — Кельне — поставили автомобиль на двухмесячный ремонт. Тамошние мастера долго цокали языками и удивлялись: мол, как это можно довести такую хорошую машину до такого безобразного состояния. Высоцкий отшучивался: «Как видите, можно, если даже не захотеть». Но когда немцы назвали сумму за ремонт, ему стало уже не до шуток: 2 500 марок. Таких денег у супругов с собой не было. Помог случай. В Кельне жила хорошая знакомая Высоцкого — Нэлли Белаковски (ее брат работал вторым режиссером на «Мосфильме» и через него она знала многих артистов), к которой Высоцкий и отправился за помощью. Но у той тоже таких денег не было. Однако выход женщина нашла: она предложила организовать концерт Высоцкого для русскоязычного населения. Отступать Высоцкому было некуда. Далее послушаем рассказ самой Н. Белаковски:
«Было это в воскресенье (9 июля. — Ф. Р.). Я начала обзванивать своих друзей:
— Вы знаете, в городе — Высоцкий, и будет концерт. Только не в театре, а у меня дома.
Значит, нужно подготовиться. Первое — гитара, второе — водка, третье — еда… Один мой друг поехал доставать гитару, второй — на вокзал, в воскресенье магазины в городе не работают, купил там ящик водки. А третий отправился во Францию, в Льеж, — там по воскресеньям бывает ярмарка. Можно купить все, что угодно: от дичи до грибов… Кроме того, этот товарищ мой — отличный повар, так что все было на самом высшем уровне!
Многие, кому я звонила, не верили мне. Ведь никто даже подумать не мог, что когда-нибудь сможет увидеть живого Высоцкого в Кельне! Однако я развеяла их сомнения. И ближе к вечеру в мой дом стали подтягиваться люди. Стол был шикарный: от грибов до фазанов и рябчиков. Я сделала свой «фирменный» салат. Пришел Володя, гитару уже принесли… Все сначала выпили за него, закусили… Причем сам Высоцкий не выпил даже рюмки. Расселись кто где мог. У. меня была большая гостиная, но половина людей сидели прямо на полу, на ковре.
К сожалению, этот необыкновенный концерт мы не сняли на видео. Но мы его записали на магнитофон. Володя не только пел, он очень много рассказывал — про Москву, про театр, вспомнил и про нашу квартиру… Пел и рассказывал очень много — я думаю, это продолжалось до часу ночи. А начали мы, наверное, часов в девять. Володя был в черной рубашке — ужасно вспотел, даже взмок. И он мне говорит:
— Лелек, дай мне во что-нибудь переодеться…
А я жила одна, и никаких мужских вещей в доме не было. И я дала ему белую блузку, которая, в общем, была как мужская рубашка, и Володя ее надел. И продолжил петь. И вы знаете, наши реагировали по-разному: кто-то задумывался, кто-то смеялся, кто-то потихоньку плакал. В общем, Володя добрался до наших душ…
И когда Володя закончил петь, я взяла ведерко для шампанского — оно было сделано в виде черной шляпы, положила туда сто марок…
— А теперь, мужики, по стольнику!
Как сейчас помню, Галя Бабушкина прошла с этой шляпой по кругу… Мы потом посчитали — там было две тысячи шестьсот марок. Я сказала:
— Володя, чини машину!..
Да, была еще одна очень прискорбная вещь… После концерта Володя попросил у меня шприц. Я говорю:
— Да у меня тысячи шприцев, а дальше что? (Белаковски работала зубным врачом. — Ф. Р.).
— Ну, тогда чего-нибудь легкое…
— Есть только то, чем я зубы обезболиваю, а больше ничего…
Я, конечно, догадалась, в чем дело, и, честно говоря, была очень поражена…»
В Кельне супруги разделились: Влади улетела в Лондон, а Высоцкий отправился поездом в Париж. Но вернемся на родину.
Свободное копирование
