1978. Июль
Как Говорухин принимал отснятое Высоцким. Корчной пишет Брежневу. Женился Лев Лещенко. Любовник Галины Брежневой снова «клеит» иностранок. Снимают «Сталкер». Как КГБ помогал готовить убийство болгарского диссидента. ЧП в Ленинграде: отмена советско-американского музыкального фестиваля. Горбачев на даче Кулакова. Никита Михалков приступил к съемкам «Обломова». Высоцкий и «Аэрофлот». Новый удар по Алле Пугачевой. Как Высоцкому собирали деньги на ремонт автомобиля. «Москва слезам не верит»: Меньшов ищет главных героинь. Суды над диссидентами. Страсти вокруг кресла Корчного. 50 лет Валентину Пикулю. Как погиб «песняр» Валерий Мулявин. Бред Всеволода Абдулова. Загадочная смерть Федора Кулакова. Вера Сотникова сдает экзамены. Похороны без Брежнева. Матч в Багио: «буря в стакане кефира». Марис Лиепа: любовный роман на фоне, Парижа. Ялтинская встреча Стенли Лаудена и Галины Брежневой. Корчной против психолога. «Пастор Шлаг» теряет жену. Генерал-рогоносец. В погоне за Кристиной Онассис и ее женихом. Как Андропов спас фильм про подвиги КГБ. Банда из Саратова: пауки в банке. Парижский день рождения Мариса Лиепы. В Москве задержан очередной маньяк с топором.
1 июля режиссер фильма «Место встречи изменить нельзя» Станислав Говорухин вернулся с кинофестиваля из ГДР в Одессу и первым делом отсмотрел весь материал, который в его отсутствие снял Владимир Высоцкий. Увиденное Говорухину понравилось. По его же словам: «Съемочная группа встретила меня словами: «Высоцкий нас измучил!». Шутка, конечно, но, как в каждой шутке, тут была лишь доля шутки. Объект, рассчитанный на неделю съемок, был «готов» за три или четыре дня, он бы, наверное, снял в мое отсутствие не четыреста метров, а всю картину, если бы не нужно было строить новые декорации, готовить новые объекты. Почти все, что снял Высоцкий, вошло в картину. В частности, допрос Груздева Шараповым. Причем сам играл в этой сцене и снимал…»
Между тем вся мировая спортивная общественность с нетерпением ждет начала встречи за мировую шахматную корону между советским гроссмейстером Анатолием Карповым и бывшим гражданином СССР Виктором Корчным, который должен начаться через две недели в Багио. Учитывая этот интерес, Корчной предпринял очередную попытку уговорить советское правительство разрешить его жене и сыну выехать к нему в Швейцарию. 2 июля, перед своим отлетом из Цюриха в Манилу, Корчной обнародовал свое открытое письмо Брежневу. В нем он писал:
«Глубокоуважаемый господин Брежнев!
В Советском Союзе осталась моя семья — жена и сын. Лояльные советские граждане, они, однако, движимые чувством любви к мужу и отцу, в июле 1977 года подали заявление на выезд из СССР. В ноябре 1977-го моей семье было отказано в визе на выезд. В устной беседе руководители милиции в Ленинграде не скрывали, что члены моей семьи — это заложники, которым предстоит расплачиваться за мой побег.
С момента подачи заявления на выезд прошло около года. Положение моих родных катастрофическое. Они лишены средств к существованию, возможности работать или учиться.
К ним с подозрением и злобой относятся власти, люди избегают контактов с ними. Права, дарованные конституцией, сейчас резко ограничены для членов моей семьи, а обязанности — нет! Моего сына, который уже год как решил проститься с родиной, хотят забрать в армию.
Вы, господин Маршал Советского Союза, прославляете доблесть Мохаммеда Али, который отказался воевать во Вьетнаме. А мой сын тоже не хочет воевать, не хочет быть солдатом армии страны, где бессовестно травили его отца!
Странно, господин Председатель Верховного Совета СССР, что за развал работы, за создание нездоровых отношений в спорте, наконец, за профессиональную некомпетентность советских руководителей — наказывают не тех, кто виноват, а тех, кто беззащитен…
Я обращаюсь к Вашему политическому благоразумию, господин Генеральный секретарь! Для того чтобы матч на первенство мира по шахматам прошел в нормальной спортивной обстановке, без политических осложнений, я прошу Вас разрешить моей семье покинуть СССР…»
Это письмо в тот же день было передано в советское посольство в Цюрихе. Однако уже спустя несколько часов оно было возвращено Корчному. Конверт был надорван, внутри — ни слова ответа. Видимо, сотрудники посольства познакомились с содержанием письма, связались с Москвой, но оттуда поступил ответ, что никакого ответа от Брежнева не будет. И письмо вернули его автору.
Свободное копирование
