Продолжаются гастроли Аллы Пугачевой в Тольятти. В этой поездке певицу сопровождал композитор Эдуард Ханок, песни которого звучали в репертуаре популярной певицы. Он вспоминает:
«Алла вызвала меня в Тольятти неожиданно. Меня встретили просто по-королевски, поселили в шикарном номере. А тут и она приехала с концерта. Я рванулся к ней. Она меня сразу остудила — взглядом, отношением. Молча так посмотрела, что я отскочил, как ошпаренный. Больше я к ней не подходил, и никаких репетиций, естественно, не было.
Уже перед окончанием гастролей я зашел к ней в номер. Ода приехала с какого-то приема и была настроена очень благодушно. На столе лежало огромное по тем временам количество денег — сиреневые двадцатипятирублевки. Вдруг Алла поворачивается ко мне и спрашивает: «Ханок, ты сколько дней уже здесь?» Я отвечаю: «Семь!» Она говорит: «У нас в коллективе рабочий день стоит 25 рублей». С этими словами берет со стола деньги и отсчитывает мне семь бумажек по двадцать пять…»
В Москве продолжается роман двух актеров Театра им. Вахтангова — Валентины Малявиной и Станислава Жданько. Вот уже несколько месяцев про этот роман судачит вся столичная богема. Еще бы: 36-летняя актриса, побывавшая в любимых женщинах у таких звезд советского кино, как Александр Збруев, Андрей Тарковский, Павел Арсенов, Александр Кайдановский, сумела вскружить голову 23-летнему начинающему актеру. Жданько влюбился в Малявину так сильно, что буквально не давал ей проходу, ревнуя чуть ли не к фонарному столбу. Когда она сломала ногу и несколько недель провела в гипсе, Жданько ежедневно бегал к ней в больницу. Описывая свои чувства к актрисе, Жданько записал в своем дневнике следующие строчки: «Я делаю вид, что мне все равно, бросит она меня или нет. А на самом деле страшно боюсь, ревную и мучаю ее и себя. Я живу, и мне тошно, и мне жутко. Катастрофа неминуема…» Как в воду глядел.
Некоторое время назад Жданько купил в Новоарбатском магазине кухонный нож, который стал первым предметом в домашнем хозяйстве влюбленных. Однако нож затупился, и Малявина неоднократно напоминала Жданько, чтобы тот наточил его. Но тот постоянно забывал это сделать. 9 апреля, идя на работу в театр, Малявина заметила возле магазина «Диета», что на углу Плотникова переулка и Арбата, точильщика и прямо из театра позвонила домой, где остался Жданько (он должен был прийти на репетицию чуть позже). «Стае, сбегай к «Диете» и наточи наконец нож», — попросила актриса возлюбленного.
Через некоторое время, когда Малявина проходила мимо служебного входа в театр, на пороге нарисовался Жданько. Он широко улыбался. Посмотрев на себя в большое старинное зеркало у входа, он неожиданно достал из рукава тот самый кухонный нож и ловким движением секанул им себя по кончикам волос. В итоге в руке у него осталось несколько волосинок. Так он продемонстрировал любимой, что выполнил ее задание. Потом он засмеялся, спрятал нож в рукав и отправился на репетицию. Говорят, там он тоже не преминул покрасоваться этим ножом. В самый неожиданный момент извлек его и, направив на режиссера Евгения Симонова, угрожающе произнес: «Шеф, не дашь роль — убью!» Режиссер испугался, поскольку хорошо знал взрывной темперамент своего актера. Но тот обернул все в шутку. Пройдет всего лишь четыре дня, и этот самый нож станет героем уже не шутливой истории, а самой настоящей трагедии.
Свободное копирование
