Тем временем Леонид Брежнев находится во Франции (с 20 июня). Это была первая поездка генсека на Запад за последних два с лишним года. Как писал в журнале «Культура», издававшемся в Париже, М. Геллер, «поездка Брежнева во Францию дала два результата. Первый — французы смогли увидеть тяжелобольного человека. Все французские газеты обошла фотография: Брежнев, схватившийся за голову, явно не понимающий, где он находится, перед памятником Неизвестному солдату. Впечатление тяжелобольного человека не меняет тот факт, что Брежнев два часа читал приветственную и поучающую речь Жискар д’Эстену. Как выразился главный редактор «Ле монд», наркотики не имеют права принимать только велосипедисты. Второй результат — французский президент после бесед с Брежневым выступил как защитник советской политики «детант», упрекая президента Картера в том, что тот нарушил «кодекс благопристойного поведения в условиях детант». Антиамериканские выступления обязательны для всех французских политических деятелей, тем более в предвыборный период…»
Мало кто знает, но именно во время той поездки на Брежнева готовилось покушение. Вот как об этом вспоминает человек, непосредственно отвечавший за безопасность генсека в этой поездке, — М. Докучаев: «По программе визита в Париже Брежнев должен был возложить венок к вечному огню у Триумфальной арки. За день до этого мероприятия по линии советской разведки были получены данные о том, что в момент возложения венка Брежнев будет обстрелян из винтовок с оптическим прицелом со зданий улиц, выходящих к Триумфальной арке.
Немедленно была организована встреча с префектом Парижа, который заверил, что примет все меры по обеспечению безопасности высокого советского гостя. Однако сложность предотвращения этой акции заключалась в том, что к Триумфальной арке выходят двенадцать улиц, и откуда террористы намеревались стрелять, трудно было предположить. Поэтому руководство парижской полиции бросило на ликвидацию угрозы и предотвращение террористического акта 12 тысяч полицейских (по одной тысяче на каждую улицу), 6 тысяч пожарников (по 500 человек на крыши домов каждой улицы) и одну тысячу полицейских (особый резерв префекта) для обеспечения безопасности в окрестностях. Мероприятие по программе визита прошло нормально, но какой большой ценой!..»
Андрей Тарковский продолжает работу над «Сталкером» в окрестностях Таллина. Работа идет тяжело. Когда был отснят и проявлен первый материал, Тарковский и оператор Рерберг оказались недовольны увиденным (их не устроило качество изображения) и обратились к руководству «Мосфильма» с просьбой заменить формат фильма на обычный. Однако, отсняв и проявив вторую партию пленки, они вновь остались недовольны. Тарковский попросил генерального директора студии создать специальную комиссию по оценке технического качества материала, поскольку мнение группы о материале резко расходилось с мнением ОТК цеха обработки пленки, которая выдала материал группе, не бракуя его. Короче, на тот момент «Сталкер» был главной головной болью «Мосфильма», и конца этой боли видно еще не было.
Продолжает свое пребывание на Кавказе Андрей Макаревич. Как мы помним, он вместе с коллегами по группе «Машина времени» осел в палаточном лагере в поселке Джубга, где за крышу над головой и паек играет на танцах. Однако место это оказалось настолько глухим и удаленным от цивилизации (на танцах присутствовал только мрачный престарелый туристский контингент, который никак не мог врубиться в музыку, которую играли «машинисты»), что вскоре нервы у музыкантов не выдержали, и они сменили дислокацию — перебрались на турбазу «Приморье» в Ново-Михайловке. Вспоминает А. Макаревич:
«После скучной плоской Джубги место показалось райским. Дорога, идущая вдоль моря, упиралась в ворота базы и заканчивалась. Дальше шли дикие скалы. С другой стороны база была ограничена лагерем Ленинградского политеха, наполненным милыми девушками. Сама база стояла на крутом склоне горы, утопая в зелени. Между деревянными домиками бродили куры, чудом удерживаясь на склоне. Место было что надо. Старшим инструктором оказался могучий человек по фамилии Черкасов — любитель походов, Высоцкого, туристской песни. Не знаю, чем мы ему понравились. Знаю, что он принял на себя несколько атак всяких идеологических комиссий, но нас отстоял. На счастье, в ларьке «Союзпечати», стоявшем прямо на территории базы, продавалась наша пресловутая пластиночка с трио Линник, то есть «Зодиак», подтверждавшая наше, так сказать, официальное существование…»
Свободное копирование
