В воскресенье, 19 июня, в автомобильной катастрофе погиб один из лучших тогдашних радиожурналистов (работал на «Маяке») Вадим Горелов. Причем невольным убийцей стал шофер «Чайки», которая везла «срочную почту» на дачу первого заместителя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Василия Кузнецова. Как записал в своем дневнике друг погибшего журналист Ярослав Голованов, «Вадим с женой и тещей ездили повидать сына Дениса в пионерский лагерь и уже возвращались в Москву, когда «Чайка» на обгоне вылетела на встречную полосу и ударила «Жигули» Вадима. Теща тоже погибла, жена с изрезанным осколками лицом и сотрясением мозга в шоке лежит в одинцовской больнице, еще не знает, что муж и мать погибли. Вадику не было и 40. Очень бы хотел узнать, что было в этой «срочной почте».
Тем временем Огородник утром 20 июня уехал на работу в МИД, а вернулся вечером. Спустя какое-то время наружка засекла новый тайник с контейнером. Огородник взял в руки лежавший на книжной полке фонарик, вытряхнул оттуда батарейки, снял с одной из них картонную оболочку, развинтил металлический корпус, откуда достал проявленную фотопленку. Затем, при свете настольной лампы и вооружившись сильной лупой, Трионон принялся читать текст, воспроизведенный на пленке. Длилось это несколько минут, после чего пленка была спрятана обратно в батарейку, а та вернулась в фонарь.
В те самые минуты, когда Трионон колдовал над шпионской тайнописью, съемочная группа фильма «Трактир на Пятницкой» работала на натурном объекте: возле Новодевичьего монастыря снимался эпизод конспиративной встречи начальника угро (Геннадий Корольков) с секретным агентом (Виктор Перевалов). Съемки начались в 11 вечера и завершились в 6 утра 21 июня.
Тем же утром информация о ночных манипуляциях Трионона была доложена руководству КГБ: сначала начальнику главка генерал-лейтенанту Г. Григоренко, а тот, в свою очередь, переслал ее выше — самому Андропову. Шеф КГБ отдал приказ активизировать работу по реализации дела оперативного учета с тем, чтобы подготовить почву для немедленного ареста Огородника. Приказ шефа КГБ начал выполняться немедленно. Перетрухин позвонил Огороднику и назначил ему встречу у выхода из станции метро «Смоленская». Оттуда они должны были направиться на конспиративную квартиру, чтобы обсудить детали еще одной выдуманной операции КГБ. Однако в назначенное время Огородник к месту встречи не явился, чем заставил сильно понервничать Перетрухина. По плану КГБ, в те минуты, когда Огородник находился бы на встрече, чекисты должны были обыскать его квартиру. План грозил сорваться, когда наконец Огородник объявился у «Смоленской». Свое опоздание он объяснил какими-то срочными делами в МИДе. Но для Перетрухина треволнения на этом не закончились.
Они ехали к конспиративной квартире на «Волге» Огородника, и тот, находясь за рулем, сам выбирал маршрут следования. И, к ужасу чекиста, выбрал тот путь, который проходил аккурат рядом с его домом на Краснопресненской набережной. Перетрухин стал лихорадочно прокручивать в мозгу варианты на тот случай, если Огородник вздумал бы заглянуть к себе домой. Но все обошлось: они миновали это место без остановки. Перетрухин незаметно вытер носовым платком выступивший на лбу холодный пот. Но на этом треволнения чекиста не закончились. Прямо возле конспиративной квартиры их «Волгу» внезапно подрезал другой автомобиль, в котором сидел какой-то напыщенный мужчина. Огородник насторожился: «Это что, наружное наблюдение?» Перетрухину пришлось объяснять ему, что никакой наружки за ними нет, хотя она была, но в глаза не бросалась. А эта «подрезка» на самом деле была случайной. Огородник вроде бы поверил.
Пока длилась беседа на конспиративной квартире, в доме Огородника шел обыск. Во время него было найдено множество свидетельств, указывающих на то, что хозяин квартиры — агент ЦРУ. Например, в карманном фонарике китайского производства был обнаружен хитроумно замаскированный контейнер с проявленной фотопленкой, где содержалась инструкция для Трионона. В ней значилось: «Дорогой С.!.. Благодарим Вас за отличный выбор материалов, переданных нам в апреле, особенно, за материалы о КНР и о США… Лично рискуя, Вы много сделали для нас и в пользу нашего общего дела. Мы приветствуем Вас и уверяем, что всячески будем продолжать защищать Вас и поддерживать…»
Из других найденных в доме документов чекисты узнали, сколь высоко оплачивалась работа Трионона. Например, с января по июнь этого года он заработал 10 000 долларов, а всего на его счету уже было 319 928 долларов. На тот момент он являлся самым высокооплачиваемым агентом ЦРУ, действующим на советской территории.
Свободное копирование
