5 ноября 1955 года группе финских граждан было выдано новое обмундирование лагерного образца и на 6‑е число назначен наш отъезд в Быково, куда мы должны были проследовать с сопровождающим. Путь лежал через Москву, так как Быково находится на другой железной дороге, чем Потьма.
Пройдя все необходимые формальности и церемонии, мы вышли за зону и бодро зашагали по направлению станции, но не успели пройти 50–60 шагов, как услышали крики:
— Стойте, стойте, назад!
Обернувшись, мы увидали несколько конвойных солдат, бегущих за нами и машущих руками. Мы остановились.
— Идите обратно, вы сегодня не поедете — телефонограмма пришла! Неприятно поражённые мы вернулись обратно в зону. Оказалось, что поезд, с которым мы должны были ехать в Москву, ввиду предстоящих празднеств 7‑го и 8‑го ноября был переполнен. Наш отъезд был перенесён на 9‑е число. Судьба как будто нарочно дразнила меня, я был в пути домой 14 месяцев.
9 ноября 1955 года мы действительно поехали. Вечерело, погода была хорошая, в воздухе пахло осенью. Станция Потьма в своё время была благоустроенной и большой станцией, но в данный момент выглядела так, как выглядели станции после войны и революции: всё требовало покраски и ремонта.
Ещё больше требовали красок пассажиры и публика. Мы в нашем лагерном обмундировании по сравнению с окружающими нас гражданами Мордовской республики были франтами, бросающимися в глаза. Не прошло и четверти часа, как мы оказались окружёнными женщинами, предлагающими нам продать ненужное нам лагерное обмундирование. Видимо, они каждый вечер осаждали освобождающихся своими предложениями.
В данном случае им не повезло, мы ничего не продали, и не потому, что мы дорожили выданными нам вещами, а просто мы считали неудобным, только что выйдя из лагеря, начинать уличную торговлю.
Прогуливаясь по перрону станции, мы увидели на небольшой площади перед ней открытый рынок. Сейчас он стоял пустой, но на одной стойке лежали куски мяса и стоял унылого вида человек. Вечерело. В сгущающихся сумерках и серые дощатые стойки, и неопределённого вида и цвета куски мяса, и серый унылый человек в одиночестве на площади выглядели безнадёжно и безотрадно.
В вагоне все мы, в том числе и сопровождавший нас сержант, расположились в разных местах и провели ночь неплохо. Утром перед прибытием в Москву сидевший рядом со мной человек вполголоса обратился ко мне с вопросом:
— Домой едете? — Откуда?
— С Ангары.
— Я спрашиваю: из какой страны! — Из Финляндии.
— Сколько же вы отсидели? — Десять с половиной лет.
— Ох, чёрт возьми! Слыхал? — обратился он к соседу. — Да, — отозвался тот.
— А скажите, техника у вас там была или всё давай-давай? — Давай-давай, — улыбнулся я.
Сидевшая против меня девушка, слышавшая наш разговор, достала из сумки яблоко и протянула мне.
— Скушайте, — сказала она.
— Благодарю вас, но мне трудно его есть, я за 10 лет зубы съел.
Все сочувственно рассмеялись, и ко мне протянулось несколько рук с «Беломорканалом» (марка папирос).
— Для этого зубов не надо. Я поблагодарил и закурил. — Возьмите пачку, — сказал один.
— И от меня, — добавил другой, — в дороге пригодятся. Я поблагодарил и решительно отказался.
Свободное копирование
