Наконец, примерно через неделю после моего пребывания на пересылке, пришёл старшина и сказал, что сегодня мы едем в Москву на поезде, идущем в час дня, но этот поезд опаздывает иногда на час, иногда на два-три часа. Зная напряжённость движения по Сибирской магистрали, я удивился возможности таких отклонений от расписания. Тут же я узнал, что мы едем не с сопровождающим, а в общем порядке, то есть в столыпинском вагоне. Это тоже мне не совсем понравилось.
В половине первого за нами пришёл конвой. Наша группа «политических» состояла из двух упомянутых чехов, молодого западного украинца, оказавшегося польским подданным, и меня. Уголовный элемент был представлен значительно многочисленнее: человек 15, из которых одного везли на суд, а остальные ехали на «освобождение» в Красноярск. В этот день, просидев на обочине канавы у вокзала часа три, мы вернулись обратно на пересылку. Поезд не пришёл.
На следующий день наша группа возросла: к нам присоединили человек пять уроженцев немецкого Поволжья, которые по отбытии срока в Красноярском лагере ехали на поселение в Красноярский край. Их везли в Красноярскую пересылку, где они должны были ждать приезда коменданта того района, куда они отправлялись на поселение. Отобрав назначенный ему контингент, он вёз их в свой район, брал подписку о том, что они не вздумают удалиться без его разрешения на расстояние, лежащее за пределами 30 километров от места их поселения, и направлял их на места их будущих работ. Операция такого «освобождения» часто затягивалась на пару месяцев.
На Красноярской пересылке я застал многих немцев с Поволжья, прибывших из Норильска по Енисею и уже два месяца ожидавших приезда своего коменданта.
Наша уголовная группа возросла ещё на несколько человек. Поход на вокзал опять окончился ничем, и мы возвратились часа через два за недостатком мест в столыпинском вагоне. Эта картина повторялась ещё несколько раз, а наша группа выросла до 50 человек. Шансы попасть в столыпинский вагон с каждым днём уменьшались.
Наконец за дело взялся начальник пересылки. Симпатичного капитана, бывшего начальником во время моего первого сидения здесь, уже не было, и личность начальства была представлена теперь в лице мрачного майора. Он сам отправился с нами на станцию.
Подошёл поезд. Солдат, стоявший на подножке столыпинского вагона, на требования майора вызвать начальника конвоя спокойно и без всякой субординации отвечал, что этого не стоит делать, от этого мест в вагоне не прибавится, а сейчас там всё полно, и они имеют строжайшую инструкцию не брать людей сверх комплекта. Таким образом, нас не взяли и на этот раз.
Было забавно наблюдать, как уголовники подбодряли майора при его переговорах с конвоиром:
— Ну что ж ты молчишь? Ты же майор, как же ты позволяешь ему дерзить тебе? Ах ты, офицер, тьфу тебе — с простым солдатом сладить не можешь!.. и т. д.
Майор отмалчивался, а когда на обратном пути горе-путешественники стали снова корить его, он свернул в какой-то переулок.
Когда мы уже совсем потеряли надежду уехать, нас, политических, неожиданно взяли в столыпинский вагон, категорически отказав за недостатком места взять кого-либо из уголовников. Удача сопровождала нас и дальше: в вагоне мы получили отдельное купе и расположились с возможным комфортом. Мы рассчитывали доехать таким образом до Новосибирска, но нас высадили в Красноярске, так как столыпинский вагон обслуживал лишь отрезок Иркутск–Красноярск.
На Красноярской пересылке я был впервые. Это было большое бетонное здание с весьма просторными коридорами и довольно маленькими камерами. Пересылка была битком набита немцами Поволжья, ехавшими после отбытия 10‑летних сроков в лагерях на поселение в Красноярский край. Настроение у них было удручённое; они говорили, что если бы была малейшая возможность, они уехали бы из России в Германию, но такой возможности не предвиделось. Некоторые передавали за достоверное, что Аденауэр ведёт переговоры о переселении всех желающих фольксдойче в Германию и возлагали на это большие надежды. Несчастные люди! Мечты их не сбылись: Аденауэр действительно начал такие переговоры, но Хрущёв категорически отказался говорить на эту тему.
Свободное копирование
