26 Сентября.
По донесениям из Владивостока положение там очень острое; и взрыв предупрежден, но опасность его не ликвидирована; обе стороны натопорщились и ожидают благоприятного случая.
Краснов был у Адмирала, получил его согласие на мои условия, о чем с радостью мне и сообщил; через несколько часов тот же Адмирал утвердил доклад Ставки об осуществлении всех мер, против которых я протестовал, и непроведение которых поставил условием, определяющим возможность оставаться на своем месте.
Отказываюсь что-нибудь понимать.
После обеда Сукин передал мне полученное им из английской миссии известие, что агенты Калмыкова убили во Владивостоке полковника Февралева; его схватили на улице среди белого дня, увезли за город и там застрелили. Таким образом, исполнилась угроза, которая висела над несчастным Февралевым больше полугода и отвратительный хабаровский разбойник "вывел в расходы" (специальное выражение Читы и Хабаровска) опасного кандидата на звание атамана.
Нокс возмущен до глубины души и заявил, что он готовь открыто отказаться от поддержки такой власти, которая не в состоянии предупредить такие гнусные убийства. Всецело разделяю его негодование.
Сообщил об этом убийстве казачьей конференции; телеграфировал Розанову о розыске и предании виновных военно-полевому суду; телеграфировал Семенову, выразив надежду, что он, по званию походного атамана дальневосточных казаков, примет все меры, чтобы не осталось без примерного наказания убийство одного из старших и лучших уссурийских казаков, кем бы оно ни было совершено.
Печально положение той власти, которая не может расправиться с такой гнусностью, а именуется Всероссийской и заботится о великодержавии России.
Свободное копирование
