Упрямый директор совхоза

   Упрямый директор совхоза

   В далеких песках левобережья находился овцеводческий совхоз "Куандарья". В областную больницу оттуда самолетом доставили тяжелого больного. Здесь уже  у него диагностировали "крымскую". Я выехал в тот совхоз. Надо было провести обходы жителей и стоянок чабанов (нет ли новых случаев), выяснить возможные условия заражения, собрать живых клещей для отправки в Москву на анализ и добиться от дирекции совхоза и его ветеринаров противоклещевой обработки овец.

   Сразу же заехал в контору совхоза и обратился к директору. Он долго не думал:

   - Клещей на овцах нет. Обработки скота делать не будем.

   - Но ведь чабан ваш сейчас в областной больнице. Его клещ заразил.

   - Не верю. Клещей на скоте сейчас нет.

   - Я все равно поеду к чабанам. Уверен, клещи есть, и угроза новых заболеваний реальная. Если мы сейчас меры не примем, сами понимаете, чем это может грозить.

   Спорить с директором я не стал. Сказал, что сейчас с местным фельдшером мы поедем на тот участок, посмотрим ситуацию. Проехали мы, может, километров пятнадцать - двадцать, нашли в зоне песков стоянку заболевшего чабана.

   Между прочим, болели почему-то чаще всего молодые чабаны. Приглядываясь к их образу жизни и поведению, заметил, что пожилые чабаны даже в самую жаркую жару одевались очень плотно. Клещам, думаю, пробить эту защиту удавалось очень редко. Молодые же, конечно, одевались уже не так "бронировано", часто на выпасах любили полежать, отдохнуть от тягот жизни. Видимо, и клещам легче было до них добраться.

   Можно бы и по-другому подумать. Я ездил по чабанским совхозам всех районов, где регистрировалась эта лихорадка, и пробы крови (по два-три кубика), собранные при обследованиях здоровых жителей этих участков, направлял в Москву на исследование. У чабанов был заметно выше процент положительных серологических результатов. Это говорило о том, что они заражались когда-то, но не болели (или легко переболели).

   Однажды один пожилой чабан рассказал мне:

   - Вот ты ездишь по нашим чабанам, спрашиваешь, нашу кровь в Москву посылаешь.

   А я жизнь прожил, никогда в Москве не был. Рахмет саган (спасибо тебе), что приехал. Давно уже я болел, как ты рассказываешь. Долго болел, тяжело болел. Наверно, с месяц. Но видишь, живой остался...

   Позже, в его крови, действительно, обнаружили следы давнего заражения. Но всё же многие из т.н. "сероположительных" лиц отрицали заболевания, похожие на геморрагичку. И возникший иммунитет в каких-то повторных случаях встречи с вирусом, возможно, и предохранял их от серьезного заболевания. С этой гипотезой я позже в Москве, на международной конференции вирусологов тоже выступал, и получил поддержку специалистов. Но А. М. Бутенко (Институт вирусологии, Москва), например, пишет о другом: "Как показали данные сероэпидемиологических исследований, во всех эндемичных территориях показатели естественно приобретенного иммунитета у населения очень незначительны". Если говорить вообще о населении опасной зоны вполне возможно, что оно и не обладает "естественно приобретенным иммунитетом". Понятно, откуда он может взяться, если нет постоянного контакта ни с овцами, ни с клещами? Думаю, насчет чабанов разговор должен быть более осторожным. Тут надо

   еще подразделить: антитела у конкретного лица могут остаться и после нераспознанного переболевания, о чем я и упоминаю.

   Как бы то ни было, мы прибыли на место. Вокруг невысокие песчаные барханы, в просторных распадках между ними что-то растет, съедобное для овец. Юрта, тут же хозяйка, детишки. То там, то здесь видны колонии большой песчанки. Застали двух помощников чабана, они теперь временно отару выпасают. Пошли с ними к овцам. Поймали одну, поймали вторую, поймали козла... Овцы совершенно тупой народ. Не зря звучит оскорбительно, когда людей сравнивают со стадом баранов. Выгоняют отару на пастбище, или гонят к водопою, впереди один или несколько коз и козлов. Овцы идут только за ними. И козел как индикатор. Идет впереди, и первым на себя собирает клещей. Потому и для нас первыми поймали козлов. В это время подъезжает "уазик": самолично прибыл директор. Подошел молча. Показали мы "урожай": клещей полно.

   Ничего не сказал. Плюнул с досады. Так же молча уехал. Но на второй день ветеринары начали противоклещевые обработки овец. Убедили мы директора. А может, его ветеринары раньше отрапортовали, что свою работу выполнили. Ведь овцы от нападающих на них клещей тоже сильно страдали, в весе теряли. Но и ветеринарам уж очень сильно трудиться, видимо, сил не хватало. Примчался тут на их голову врач...

   Через два года после первой вспышки, уже в 1966-м, когда немного разобрались, что и откуда, в поселке Чиили начальник отдела ветеринарии облсельхозуправления Селезнев Виктор Васильевич провел областное совещание ветеринарных врачей. Вопрос стоял очень остро: обилие клещей на овцах поддерживало циркуляцию вируса на участках отгонного овцеводства. Клещи как реальная угроза заражения. Все знали о нескольких погибших чабанах. Так что разговор не был теоретическим.

   Но все чабаны были привязаны к определённым колодцам (водопой для скота). В пустыне речку не найдешь. И не использовать пастбища на участке Мама-Кудук, как я предложил им тогда, на три года, было очень серьезной проблемой. Но от смерти четырех человек на том участке тоже нельзя было отмахнуться. Возможно, и среди чабанов не нашлось охотников кочевать на те пастбища. Но всё же, ветеринары и руководство совхоза мой совет приняли. Деваться им некуда было. Три года этому участку дали отдохнуть. И в последующем здесь больше не было заболеваний людей. Значит, удалось, видимо, снизить напряженность местного очага.

   Позже у ветеринаров появились душевые установки для противоклещевой обработки овец. Но их было явно недостаточно. Клещи как царствовали в песках кызылкумских, так и продолжают там обитать. По сообщениям местных газет знаю, что с клещами там борются, ведут массовые обработки скота и скотных загонов. Какой-то эффект, конечно, достигается.