11.10.48. Пон. Сегодня Коля Гординский поломал самолёт на посадке. Страшное было зрелище. На выравнивании вместо метра вышёл из планирования на двух метрах. И начал добирать ручку управления, создавая самолёту посадочное положения. Все в квадрате присели, понимая, что он сейчас грохнется с высоты. Но Коля, видимо, понял, что высоко и резко отдал ручку. Потом выхватил самолёт у самой земли, и он взмыл на метр. Скорость была потеряна. Самолёт завалился на правое крыло и упал на землю, вращаясь вокруг правой плоскости. Раздался резкий треск ломающегося металла и дерева. Самолёт лёг на живот. Все бросились к самолёту, чтобы спасти курсанта. Но из кабины вдруг поднимается мощная фигура Коли. Он посмотрел на самолёт, переступил через борт и громко зарыдал, причитая:
- Ой, мамо, шо ж я наробыв!
Потом упал на землю, и задёргался в истерике, дрыгая ногами.
- Ой, мамо, шо ж я наробыв. Шо ж я наробыв, мамо!
Его мощный, надрывно рыдающий голос потряс всех. Проявилось горе человека от переживания за поломку самолёта и сознания, что это конец его лётной карьере. Как же ярко проявилась душа человека, потерявшего самое дорогое, мечту, доверие к себе и собственную веру в себя. Именно, это я почувствовал в голосе Коли. Кто бы мог подумать, что такой богатырь способен по-детски рыдать и по-женски причитать над своей бедой. Его не могли успокоить. Малорослый командир звена Кетов, всегда крикливый матерщинник, постоянно «лающий» на курсантов, первым прибежал к самолёту, крутился вокруг дрыгающегося тела Гординского, и уговаривал его не плакать. Но Коля не унимался:
- Да вы ж меня теперь отчислите! Отчислите ж вы меня!
Как только Коля перестал рыдать, Кетов тут же покрыл его изощрённым матом.
Быстро сменили старт, чтобы посадить оставшиеся в воздухе самолёты. После посадки всех самолётов полёты закрыли.
12.10.48. Вт. Весь день разговор о Коле Гординском, аварии самолёта. Наш инструктор уже на построении начал нас распекать:
- Видели?
Молчим, хмурясь, будто мы поломали самолёт, а не Гординский.
- Видел? - спрашивает меня персонально.
- Видел!
- Ты видел? - вопрос к Терещенко.
Так опросив каждого персонально, заявил:
- Чтоб этого не случилось в нашей группе. Отчисляя Корниенко и Тесленко, я радел за их жизнь. Летать не их призвание. У вас есть призвание. Но это не значит, что вы уже лётчики. Впереди освоение более сложных самолётов. Поэтому в запасе необходимо иметь резервы призвания. Думайте о своих запасах.
В общем, Коля нагнал на всех страх, повысил нашу ответственность и бдительность. Инструкторы ужесточили требования. Мы получили наглядный урок, к чему может привести ошибка лётчика. Всем было очевидно, что Коля землю не видел. Или ему не дано видеть расстояние до движущейся её поверхности, или неправильно на неё смотрел. Инструкцией предписано смотреть влево под углом 10-15 градусов, вперёд на 30-40 метров. Что заставило его изменить взгляд? Или не усвоил истину, вдалбливаемую инструкторами. «Если даже в тебя будут стрелять, взгляд от земли под заданным углом и на заданное расстояние, не отрывай!» Посадка самолёта требует железной дисциплины и воли.
Карьера Гординского предрешена, и мы жалеем его. Но уже многие с юмором рассказывают о том, как все приседали в квадрате, при виде его фокусов на посадке. Ещё с большим юмором вспоминают истерику Коли, его причитание, покаяние перед «мамой». Таковы курсанты. Вчера в глазах всех был испуг, страх за жизнь человека. Но, оставшись в живых, этот человек теперь стал объектом их юмора. Такова авиация! В ней трагическое и комическое всегда рядом. Горе тому, кто к этому не привыкнет, не научится презирать рядом пляшущие опасности. Такой в авиации долго не прослужит, измотает свои нервы, убьёт себя трусостью.
Свободное копирование
