21 ноября
Москва в без четверти десять.
Афиногенов: кожаное пальто, точно для моего приезда, его автомобиль в починке, едем в головановском. Ещё Шурик, Надя, Ламм. Шурик бодр. Превосходный номер в Hotel National. Разборка нот, телефоны к Голованову, все схлынули. У меня два свободных часа, иду гулять, дать телеграмму Пташке. Мало повозок, масса пешеходов. Толпа неприглядная, но хуже всего остаток короткой моды у женщин, и грубые чулки или валенки. Телефон с заграницей. Заказываю Пташку, гуляю, возвращаюсь, но телефон запоздал - отказываюсь, послал телеграмму. Ем в ресторане: парадно, накрахмалено, два меню: доллары в советские: доллар = двадцать рублей. Осетрину холодную, конечно. Голованов и Кубацкий, теперь не директор, а дирижёр. Проходим Концерт и Портреты. Вваливается Артур Рубинштейн, нравится. Слегка отдыхаю. Мясковский: как будто борода больше лопаткой, но такой же. Цветы от Зинки, звоню ей, Мейерхольд в Ленинграде. Держановский.
Забегает Шурик: поразительная бодрость и хороший взгляд на мир.
«Псковитянка», я в директорской ложе: сначала «Вера Шелога». как будто ни к чему, потом захватывает. Колокола. Малиновская - приятная, немолодая; Арканов. Интересуются новым балетом, объясняю принцип сочинения и сюжет. Рабинович.
Свободное копирование
