11 февраля
Теплота и пустыня продолжаются. Подгоняю письма, а для отдыха сижу на задней площадке. Иногда пыльно и приходится уходить. Соседи американцы заговаривают. Один сказал: «Скучная страна»; другой: «Великая страна». Третий спросил: «Вы не знаете, отчего здесь у всех коров морды белые? Сама корова пёстрая, а морда непременно белая».
12 февраля
Утром на станции сидели индианки в пёстрых покрывалах и торговали бусами, коробочками, открытками. Пташка хотела купить, но всё это оказалось ужасной дрянью. Я вышел с фотографическим аппаратом, но как только они его увидели, сейчас же все отвернулись и закрылись платками.
Переезд был жарким, вагоны накалились. Говорят, летом все пассажиры лежат без движения и только трут лбы льдом, а проводники развешивают через вагоны мокрые простыни.
В Los Angeles приехали в пять часов дня. Никто не встречал. Остановились в Biltmor, очень шикарном отеле. Среди ждавшей нас почты, письмо от Нельсона, архитектора Глории Свансон. Последняя приглашает нас завтра завтракать и имеет меня ввиду для фильмы, которую теперь проектирует. Это здорово, и пахнет деньгами.
Пришёл Родзинский, молодой, деловитый - проходить 3-й Концерт. Никакого моего фестиваля, как предполагалось раньше, не будет: Родзинский столько наиграл здесь новой музыки, что его попросили хоть временно образумиться. Поэтому «Скифская сюита» - в одном из следующих концертов. Родзинский, несмотря на незадачу фестиваля, мне понравился: приятный Дон Кихот, сражающийся с ветряными мельницами в лице здешних дам-патронесс.
Свободное копирование
