8 февраля
Сегодня днём повторение вчерашнего концерта, но я уже обстрелялся с Нью-Йорком и отношусь спокойно. Пошёл к Судейкину писать сокращённое либретто. Он ещё спал. Я извинился, что пришёл поздно, по уговору должен был прийти раньше. В конце концов писал я, а он одобрял, когда я читал ему. Пытался Судейкин заговаривать о разных интересных вещах и воспоминаниях, но я пришёл сегодня работать. Написав больше половины работы, я ушёл одеваться к концерту, обещав прислать кончик из поезда. Дома Пташка спешно укладывалась, так как вечером отъезд в Лос-Анжелес. В концерте сегодня нет «Скифской сюиты» (Кусевицкий, не решившись утомлять ею нью-йоркцев, играл вместо неё скучную симфонию Бакса), и публика принимает меня сдержанней. Вообще данная публика менее громогласна, чем вечерняя.
В артистической Розинг, теперь директор Американской оперной компании, предлагает поставить «Огненного ангела», если сорвётся дело с Metropolitan. Вместо «Огненного ангела» предлагаю ему «Игрока» или «Три апельсина». Когда я вернусь из Калифорнии, он возобновит со мною переговоры. Другое предложение - из Парижа от Нувеля, написать балет для Opéra, где ставит Лифарь. Руше согласен. Вдруг чрезвычайный спрос на меня. Спешим домой, доканчиваем укладку и, провожаемые Дукельским , в 8.40 уезжаем в Калифорнию.
Свободное копирование
