19 января
Когда мы были у Mrs Steinway, Olin Dawnes звонил и просил меня приехать к нему помочь разобраться в русских композиторах - толстой пачке нот, полученных из Москвы. Сегодня я поехал и провёл у него три часа. Ноты были почти все мне знакомые: Мясковский, Фейнберг, Половинкнн, Шостакович etc. Кроме того, новый для меня сборник пролетарских музыкантов, Давиденко и прочие, тех самых, которые ставили мне вопросики в Москве и интригуют против «Скока». Кое-что оказалось забавным как приёмы: хор, говорящий ритмом, с малым барабаном и голосом, появляющимся на этом фоне. Затем Dawnes интервьюировал меня, а я распространялся, что мелодия и субстанция — главное, над чем я работаю, сочиняя музыку; однако я заметил, что мелодия, если это настоящая мелодия, т.е. новый мелодический рисунок, труднее всегда доходит до понимания. Метил я в самого Dawnes'а, писавшего, что он не нашёл у меня содержания. Dawnes внимательно впитывал говоримое и, прощаясь, благодарил за приятную беседу «с настоящим музыкантом». «Скрипачи, пианисты - ведь не это же меня интересует! », - прибавил он.
Свободное копирование
