6 мая
Завтрак у Mme Dubost, где, кроме нас, Monteux и Milhaud. Разбирали по косточкам неустройство организации их концертов. Я слушал. Monteux получил две добавочные репетиции для моей симфонии: значит, всего будет пять.
Затем заходил в издательство - подгонять переписку партий симфонии, а в пять часов вечера пришёл ко мне Désormière, которому я играл «Блудного сына» и высказывал некоторые соображения относительно дирижирования. Первой репетицией будет дирижировать он, остальными я. Очень хорошо: прежде, чем дирижировать, я послушаю.
7 мая
От Спака приятное письмо: второй спектакль «Игрока» прошёл живее первого и с большим успехом.
Дирижировал «Сына»; приводил в порядок голоса. Сегодня было свободнее - ходили поэтому с Пташкой покупать мне галстуки. В наше отсутствие заходил Blois - вероятно, о Гаво, а то это дело вдруг затихло. Досадно: серьёзное дело.
Вечером были на концерте Monteux, русская программа. Четвёртую симфонию Чайковского, которого в Париже так гонят, слушал французским ухом.
И действительно, рядом с отличными творческими местами - сколько срывов в дурной вкус или просто в дурную технику. Горовиц играл 3-й Концерт Рахманинова. Я его не слышал, кажется, со времён памятной весны 1915 года, когда, гонимый тоской, я разыгрывал его на рояле.
Есть целый ряд очень хороших моментов, но всё это заплетено в бездну сухой музыки.
Подлетела ко мне Ариадна Никольская, не знаю, кто она теперь по мужу. Она всё ещё хочет сочинять и приехала в Париж месяца на два учиться теории композиции, но у кого? Я познакомил её с Пташкой, которая нашла её красивой, но не настолько, насколько восхищалась Марией Викторовной. Наши бывшие консерваторцы - Штейман, Тарновский, увидев её, расцвели: приятные консерваторские воспоминания. Конечно, пятнадцатилетней девочкой она была красивей.
Свободное копирование
