15 марта
Немного работал над Andante 4-й Симфонии. Играл к Брюсселю. Ходил покупать автомобильный сундук. Когда я спеша вернулся домой, то уже сидели Стравинский с Судейкиной, и их занимала Пташка. Я сыграл две «Вещи в себе», из которых Стравинскому понравилась первая (интересная техника), вторую же он нашёл более обычно-прокофьевской. Затем подошёл Сувчинский, и я сыграл «Блудного сына» полностью. Стравинский сидел, уткнувшись в другой экземпляр. До сих пор все, кому я ни играл «Блудного сына», восхищались им, поэтому я был даже удивлён, что Стравинский отделался простыми вежливостями, да похвалил оркестровые замыслы. Сувчинский же тихонько сказал: «Замечательная вещь».
Потом поехали есть блины в русский ресторан, однако Стравинский, хотя был мил, но менее оживлён, чем у Самойленок. На прощание он опять благодарил за то, что я поиграл ему, и просил, когда я буду в Монте-Карло, побывать у него в Ницце, куда он уезжает завтра. Впечатление от этой встречи со Стравинским осталось скорее осадочное, особенно у Пташки, которая говорила: «Напрасно ты ему играл: он нарочно хотел послушать балет, чтобы иметь право критиковать его».
Свободное копирование
