13 декабря
Утром Пташка сказала, что у неё как будто начались боли, предвещающие рождение. Начались ещё ночью, но она не хотела меня будить. О том, что сегодня четвёртая годовщина смерти мамы, я промолчал. В одиннадцать часов мы поехали в клинику, где она рожала Святослава и где уже была задержана комната, но к завтраку вернулись, так как ясно было, что дело свершится ещё не так скоро. Вечером переехали туда окончательно. Я позвонил Mrs Getty, у которой Пташка перед тем бывала каждые три дня, и просил её помочь своей работой.
Приехала и Фабр, докторесса, русская за французом, братом тенора, первого исполнителя «Семеро их». Сначала мы с докторессой раскладывали пасьянсы, а в час ночи она стала советовать мне уехать спать домой, но Пташке, по-видимому, хотелось, чтобы я остался в клинике, и потому я пошёл подремать в другую комнату, как раз под той, где лежала Пташка. Я заснул часа на полтора, но потом меня разбудил двухдневный ребёнок, который спал тут же в люльке в углу и начал кричать. Наверху была слышна беготня и через регулярные перерывы - стоны Пташки, теперь уже довольно сильные. Я начал работать для неё. Около пяти часов утра Фабр, согласно обещанию, прислала предупредить меня, что роды начались.
Свободное копирование
