Сергей Прокофьев. Дневник - 2382

30   ноября

Кончил десятый номер. Три темы соединены. Я вообще против соединения трёх тем: этого почти никогда не слышно как следует, но в данном случае после всей гомофонической музыки это соединение должно вызвать напряжение перед тем, как блудный сын падает в объятия отца, и оттенить вступление моей лирической темы.

Пошёл в издательство и встретил там Стравинского, который, узнав, что я ещё не был на его балете, обещал мне билет. Там же встретил Бехерта, который говорил, что, кажется, комбинация с менеджером в России не удастся (т.е. чтобы он получал в рублях, а мне заплатили валютой), а тогда не состоятся концерты и в Вене с Будапештом. От Кусевицкого тоже странные телеграммы с советом делать будущий сезон в Америке с Наеnsel`ем, то есть то, против чего они кричали вот уже три года. Словом, как будто концерты трещат по всем фронтам, но я как-то не волнуюсь: всё образуется. А в Россию надо ехать независимо от количества валюты.

Вечером у Самойленко, к которым в первый раз привели Маяковского. Я был рад посмотреть на него, не видав его чуть ли не со времени его битвы с Дягилевым в Берлине (в России лишь мельком). Маяковский такой же огромный детина, только поглубже легли складки на лице по сравнению с тем? когда он был «красивый, 22-летний». Он влюблён в племянницу Саши-Яши[1], красивую и развязную девицу, и она привела его к Самойленко. Дукельский, разумеется, сразу кинулся пленять её, играя рэгтаймы, которые она слушала очень благосклонно.

Под конец вечера я упросил Маяковского прочесть стихи, что он сделал бесподобно и громогласно. Но новые, лирические стихи, посвященные этой Татьяне[2] - слабые, зато хороша «Ванна» и старое «Солнце». Дукельский закричал, что это дивно и что он вдохновлён писать на «Солнце» ораторию.

Я:

-      Ну куда вам, Дементий! Лучше я напишу о солнце, а вы про самовар (в стихах говорится про самовар).

Дукельский не сдался:

-      Самовар иногда блестит больше солнца.

Я:

-      Но пока что его отражает. Все засмеялись.

На прощание я расцеловался с Маяковским. Он на всех произвёл впечатление, хотя в нём есть какая-то напряжённость и тяжесть. Татьяна никому не понравилась, кроме Дукельского.