8-28 октября
Поиски квартиры, как два года назад. Святослава взяла Ольга Владиславовна. Очень обрадовались видеть опять Асафьева. Его тут приветствовали Прюньер, Онеггер, Ансермэ - Асафьев сияет. Целые дни возится в библиотеках. Свои исторические поиски (форма у Филдера, отца шахматиста, пять и семь тактов, а если восемь, то 5+3). а для оправдания командировки - о социальном положении музыки во Франции в таком-то веке. Разговор его с Ансермэ, который, по его мнению, натаскан Стравинским. Ансермэ защищает Набокова и не хочет слышать о Дукельском, а как раз я хотел через Асафьева повлиять на Ансермэ, чтобы он повёз в Россию 1-ю Симфонию Дукельского. Асафьев и я рассматривали оркестровку «Душки» и Сонату Дукельского, но впечатление неровное от Сонаты, а «Душка» плохо оркестрована. Пишу Дукельскому с целью пробудить его к более серьёзной деятельности.
Сувчинский Асафьева не разыскивал, но однажды, когда Пташка и я на Ballot заехали за Асафьевым, столкнулись у самого подъезда со случайно проходившим Сувчинским. Встреча Сувчинского и Асафьева почти любовная, хотя Сувчинский обижен, что Асафьев хотел уехать, не повидав его. Они уселись внутрь автомобиля и я спросил, не везти ли их в Bois de Boulogne, как шофёры возят любовные парочки.
Я смотрел «Поцелуй феи», но сухо, как будто вовсе не так занятно. Играют после «Черевичек». Какие опьяняющие широкие две темы! Увертюрная и «яблонько»! Стравинский засушивает даже Чайковского.
Обед: Асафьев, Сувчинский, Пташка, я. Сувчинский ведёт нас в простоватенький с виду ресторан, но очень вкусный, у Halle des Vins. Сувчинский про Стравинского: я его знаю теперь как никто: этот человек постарался совершить изумительный план, но у него не хватит сил его выполнить; это - отличное стратегическое расположение, занятое недостаточными войсками. Не потому ли Сувчинский нашёл нужным выступить в моём присутствии против Стравинского, что Асафьев уже наговорил ему за меня и против Стравинского. Приезжает из Лондона Дукельский, взволнованный моим письмом.
- Кто-то меня здесь травит. Кто? Я:
- Тот, который раньше травил и меня, и у кого этот глагол в корне фамилии. Дукельский знакомится с Асафьевым и затем играет нам, а также Сувчинскому свою новую, 2-ю Симфонию. Симфония производит на всех странное впечатление: ждали явственного шага вперёд от первой, но его нет. Будто недостаточно ярко и ясно. Пять романсов на Пушкина милы. Затем я играл две «Вещи в себе». Дукельский хвалит длинную. Сувчинский молчит, а затем начинает хвалить обе, хотя довольно косноязычно. Затем обедаем все вместе, весело. Сувчинский обрушился на Стравинского за то, что тот так материалистичен и так заботится о выколачивании денег. Для чего? Для того, чтобы потом обставиться со всех сторон «гочкисами».
Квартира продолжает занимать у меня время, хотя очень хочется сесть работать. Четыре срываются. Дукельский уезжает, показывает мне оркестровку «Душеньки», спрашивая совета и сейчас же отвергая всё, что я советовал. Асафьев находит его милым мальчиком, типичным для своей музыки.
Свободное копирование
