13 июня
Третья репетиция. Симфония Дукельского проясняется, хотя много ещё мути. Одним нравится вторая часть, другие считают её игрою в красивость. Про вторую тему финала: я - «Прокофьев с уклоном к Глиэру». Сувчинский хохочет, но Дукельскому расхваливает Симфонию: зрелый композитор. Я сдержан. Получается положение навыворот: я всегда хвалил Симфонию и теперь, видя недостатки, ругаю их. Другие же всегда относились к ней скептически, а теперь увидели, что Симфония хорошая, и расхваливают её. Дукельский задирает нос и льнёт к ним.
(Набоков: Стравинский хвастается перед молодым композитором, спрашивая у Набокова, как «Аполлон». Набоков хвалит что-то в «Аполлоне». Стравинский: «Да, очень удачно. Уж не знаю, как это Бог сподобил меня написать это».)
«Огненный ангел», первый раз с певцами. Плохо слышно, а во второй картине одни открытые рты. Подвела акустика зала, но всё же досадно. Боровский. Prunières под большим впечатлением и, разумеется. Кусевицкий. Сувчинский и Набоков молча исчезают. Вообще «Аполлон» и «Огненный ангел» вызывают в музыкальных сферах острую партийность, умолчания, недоумения и прочее. Но «Аполлон» последнее слово Стравинского, «Огненный ангел» старая вещь (по замыслу), и я выступаю с такой вещью, от которой во многом отошёл.
Свободное копирование
