28 февраля
Утром взбесило письмо от Millet (переписчика), который, оказывается, благовидно водил меня за нос и вместо того, чтобы расписать партитуру третьего акта, едва начал его. С «Игроком» незадача: видно, ему не идти весною. Работал над собой и читал CS, и потушил гнев.
Оркестровал, делал клавир, исправлял работы Грогия. Ещё один скачок - и оркестровка «Игрока» будет закончена.
29 февраля
Кончил оркестровку «Игрока», а следовательно, вообще оперу, так как оставшийся кончик клавира не в счёт: кончается опера с окончанием партитуры. Хороший день для окончания большой вещи: 29 февраля случается лишь раз в четыре года! Ждал переписчика и всячески старался заставить себя не наорать на него или не наговорить ему колкостей и обидностей. Но этот червь оказался не только обманщиком, но и трусом: оставил ноты у швейцарихи и наверх не показался.
Вечером читал старый дневник: консерваторский конкурс. Я очень ушёл от этих настроений. Всякий конкурс есть особо острое выявление себялюбия, желание выдвинуть себя на трупах других, т.е. это есть низость, с которой надо бороться. И всё же я не могу без волнения читать это место в дневнике: так горячо и подробно оно описано и так втягивает в атмосферу того времени!
Свободное копирование
