19 февраля
Опять симфоническая репетиция. Увертюра идёт стройнее, чем в Персимфансе. Концерт я играю хорошо, но оркестр распущен и недостаточно серьёзно относится к делу. Говорят, когда приезжал дирижировать Клемперер, то он так ругал оркестр, что решили не пускать публику на репетиции, дабы не позорить оркестра.
На репетиции Асафьев, которому я сообщаю о вчерашней стычке с Хаисом. Как «патриот» своего города, Асафьев возмущён поведением Ленгосфила. Хаис появляется только для того, чтобы вручить мне билеты на концерт, холодно и быстро. Билетов он вручает, однако, столько, сколько я просил - десять или двенадцать, для друзей и знакомых.
Днём упражняюсь и сплю. За стеной поют с завыванием цыганские романсы. Революция вывела форсящую аристократию и кутящее купечество, но спасовала перед цыганщиной!
Вечером симфонический концерт под управлением Малько. Программа начиналась с Увертюры, которая для пущего вразумления публики была поставлена два раза подряд. Однако успех лишь немногим более московского, то есть слабый. 2-й Концерт я сыграл свободно и корректно, первый раз без инцидентов. Дальнейшее воспоминание об этом вечере смешалось с другими концертами, а в кратком дневнике записей нет.
Свободное копирование
