Сергей Прокофьев. Дневник - 2023

16 октября - 25 ноября

В особняке Кусевицких мы прожили четыре дня, затем решили, что дольше неудобно, и переехали в тихий отель поблизости, Hôtel Beauséjour на rue Ranelagh. С квартирой на rue Michel-Ange вышла тягучка: то надо, чтобы кто-то осторожно переговорил с управляющим насчёт взятки (а у этого управляющего чуть ли не семьдесят домов и целая огромная контора для их управления), то теперь управляющий должен переговорить с домовладельцем, но домовладелец в отъезде, и т.д. Словом, сначала выходила взятка всего тысяч пятнадцать и годовая плата четырнадцать; затем выяснилось, что годовая плата будет девятнадцать, но её можно сделать в тринадцать (вследствие налогов важно, чтобы годовая плата была как можно ниже), но надо за три года вперёд заплатить разницу, т.е. 6 x 3 = 18.000, да к этому пятнадцать взятки, итого сразу мерзавцам тридцать три тысячи. Мы жались, огорчались, но квартира нравилась, шесть комнат, из них четыре больших, много зелени, словом, согласились. Через некоторое время нас, наконец, пригласили подписывать контракт, но тут выяснилось, что ещё ремонт одиннадцать тысяч. Тут мы плюнули и ушли, потеряв на этой комбинации около двух тысяч франков на марки, задатки и прочее. С меблировкой квартиры этак влетело бы тысяч в девяносто, что посадило бы на мель. Да и очень уж отвратительно было всё это выжимание.

Решили на эту зиму устроиться в меблированной квартире, но и это оказалось непросто: Париж переполнен и всё колоссально подорожало, как раз за последние месяцы. Когда франк этим летом полетел к чёрту на рога, французы спохватились и подняли на всё цены, а когда он вновь теперь оправился, то оставили цены там, куда они взлетели. Словом, со всей этой квартирной комедией мы порядочно изнервничались и даже начали ссориться, что, слава Богу, в значительной мере вывелось в летнее время. Очень было неудобно в одной отдельной комнате втроём со Святославом, хотя комната и была хорошая. Он, беря пример с нервных родителей, тоже стал капризничать. Его отводили то к Ксюше, то к Марии Викторовне, но от дочки Ксюши он научился ужасающим манерам, а у Марии Викторовны атмосфера тоже заряжена электричеством: в Ленинграде умерла мать Боровского, это известие захватило его среди концертов, Мария Викторовна волновалась, к тому же концерты шли неважно: в Польше ему недоплатили, в Ригу не дали визы, etc.