6 октября
Искали квартиру через агентство Огнева и бар. Вольфа. Видели одну милую со спальней в большой сад, но для нас слишком тесную; другая тоже ничего, но вокруг четыре дымящих фабричных трубы и напротив пустырь, на котором будет возводиться дом, значит стук и пыль в течение года. Словом, снова ничего не нашли. Говорят, никогда так скверно не было с квартирами, как в эту осень. Завтракали с Пайчадзе. Только что вышел из печати материал сюиты из «Трёх апельсинов» и Пайчадзе подсовывает мне один для Берлина, где сюиту хотят играть в концертах по беспроволочному телеграфу («Телефункен»). Nordexpress, на который я взял себе билет, оказался прешикарным поездом: новые, тёмно-синие вагоны, отделанные медными полосами. Пташке было вовсе досадно, что она не едет в Берлин. Мне тоже было жаль с ней расставаться. Неожиданно на вокзал явился Дукельский, недавно вернувшийся из Италии. Он видел там Дягилева, но Дягилев моим балетом сейчас не занимается, а готовит балет Бернерса, каковой последний сочинил всего наполовину. Удивительный человек Дягилев! Орик перешёл на оперетки.
Поезд тронулся, а Дукельский повёз Пташку к Самойленкам. У меня отдельное купе, очень комфортабельное. Но спал неважно. Только что заснул, как «deutsche Zoll». Поезд идёт очень быстро. Но вагоны тяжёлые, спокойные, и скорость незаметна.
Свободное копирование
