27 сентября
Интересные письма. Попа согласен. Остроумова сообщает о тех лицах, с которых был списан «Огненный ангел». «Рената» и по сию пору живёт в Париже. Но самое пикантное, что Мадиэль - никто иной как Андрей Белый. Какая прелесть!
Эти дни что-то неважно ведёт себя сердце. Я, кажется, двинул довольно тяжёлый чемодан в одну из поездок в Париж. Обидно. Уже почти год, как оно меня почти совсем не беспокоило.
28 сентября
Сегодня, во время прогулки, я задал себе прямой вопрос: я работаю над «Огненным ангелом», но этот сюжет определённо противный Christian Science; в таком случае, почему я делаю эту работу? Тут есть какая-то недодуманность или нечестность: или я Christian Science принимаю несерьёзно, или я не должен посвящать все мои дни тому, что против него. Я постарался додумать до конца и дошёл до большой степени кипения. Выход? Бросить «Огненного ангела» в печку. И не тем ли велик был Гоголь, что он посмел бросить вторую часть «Мёртвых душ» в огонь? То есть не оттого ли его другие сочинения так сияют, что его чувство критики и справедливости было настолько сильно, что он не остановился перед уничтожением ценностей неугодных.
Я вернулся домой и рассказал об этом Пташке. Я не сказал, что сожгу. В этом у меня было преимущество перед Гоголем: музыкальный материал можно было употребить для симфонической вещи. Надо было развязаться с сюжетом. Но Пташка советовала не принимать крутых решений. Сюжет, как таковой, был облюбован в прошлом, теперь я отошёл от него и работаю над музыкой, мало интересуясь, каков сюжет. Раз сюда ухлопано столько музыки, то это надо кончить, и в будущем к таким сюжетам не возвращаться. Конечно, это был более безболезненный выход, и я его принял, не поднявшись до крутых высот безумца Гоголя.
Свободное копирование
