22 июля
Работал над Увертюрой. Материал есть, и хороший, но как-то спаивается неважно. А от Демчинского и на новую телеграмму, посланную три дня назад, ответа нет. Решил подождать ещё два дня, а затем послать ему решительное письмо. Прежде чем принять это решение, обдумывал, смогу ли я собственными средствами справиться, прежде чем рисковать идти с Демчинским на разрыв. Выходит, что как будто смогу. Демчинский отлично критиковал, но когда дело дошло до работы, то предложил мне план худший, чем был мой. Всё же какой-то нужный толчок он мне дал, я вышел из оцепенения, перекроил либретто, и теперь, насколько я могу понять, опера имеет стройный вид, это самое главное. Что он может мне ещё дать? Несколько элегантных вывертов, которых я от него всегда ожидал? Может, даст, а может, нет, ведь он же пустоцвет. Мне важно использовать лето, чтобы музыка была сделана как следует, да и для того, чтобы опера шла в Берлине, нельзя больше терять время. Это меня и заставляет послать ультиматум, тем более, что он относится к этому произведению явно непорядочно.
Свободное копирование
