8 июня
Проигрывал «Шута» Романову. Как истинно русский человек он опоздал на полтора часа и затем без конца извинялся. «Шута» очень хвалит и хочет ставить в Скале, но затруднение в том, что его просили русский балет, но лучше не из русской жизни. Вот чудаки! Завтрак: Сувчинский, Дукельский, Романов. Пташка и я. Очень весело покушали. Дукельский рассказывал неприличные вещи про того сербского пианиста, который проектировал выступить со мной в Берлине, а затем канул в пространство и попал в аккомпаниаторы к Дягилеву. Романов не без удивления слушал рассказы Дукельского и фыркал в салфетку. Затем Сувчинский и я забрали Дукельского к фортепиано и он играл нам отрывки из нового балета. Сочинил он мало - две страницы к тому, что показывал в марте, а всего музыки на пять минут за всю зиму, и в характере этой музыки отнюдь не прогресс, а скорее регресс по сравнению с «Зефиром», хотя есть премилые места. Мы с Сувчинским всячески пробирали его.
Вечером я должен был играть на каком-то концерте Русской культуры, имевшим якобы целью показать Парижу, что советская революция не убила ещё российской культуры. Но Сувчинский закричал: «Вы не знаете, вы собираетесь играть! Русскую культуру поддерживают сочинения Стравинского и ваши, да писатели, которые сейчас в советской России, несмотря ни на что, пишут замечательные вещи, а здесь какая-то эмигрантская накипь устраивает какой-то сборный концерт, на котором вам вовсе нет места». Словом, я послал телеграмму о том, что непредвиденные обстоятельства и прочее...
Свободное копирование
