Сергей Прокофьев. Дневник - 1848

16   января

После вчерашнего концерта и маленького ужина уложил чемодан и в час ночи сел (или, вернее, лёг) в поезд. Сегодня очень приятное путешествие на юг, в Сан-Франциско. Железная дорога буквально извивается среди невысоких, поросших хвоей гор. Хотя к вечеру мы порядочно продвинулись на юг. погода сделалась холодной и пошёл снег. Вот тебе и Калифорния! Днём много занимался и даже пользовался остановками поезда, чтобы писать ноты. Но к вечеру затяжелела голова и потому прекратил занятия.

17   января

Утром поезд привёз в Окланд, а затем на пароходе надо было пересечь залив, чтобы попасть в Сан-Франциско, что напротив. Пересекая этот залив, вспомнил мой первый приезд в Соединённые Штаты и неожиданный визит на Angel Island.

В Сан-Франциско на пристани меня встретил Шмитс и повёз в Hotel Clift, где он сам живёт. К сожалению, у меня начала разболеваться голова. Я думал, уж не исцелил ли меня Klein одним разом от этой почти пятнадцатилетней напасти. Шмитс сказал, что сегодняшний концерт - первый в сан-францисском отделении Pro Musica. Он будет без программы, информальный. Кроме моих сочинений хорошо бы сыграть Мясковского и хотя бы Мусоргского. Поэтому я сидел в номере Шмитса и повторял их. Шмитс играет массу модерной музыки, учит также «Причуды» Мясковского. Любопытно, что из шести он выбрал как раз те же четыре, что и я.

Приятель Шмитса возил меня в автомобиле по окраинам Сан-Франциско. Видел Golden Gate, зелёные парки и Сан-Франциско с горы, внизу как на ладони. Погода была тёплая, солнечная, краски-яркие.

Днём у меня голова постепенно прошла: я работал в этом направлении. Обедал с Herz'ом, местным симфоническим дирижёром, тяжёлым, любезным, отсталым. Концерт в клубе. Народу человек сто пятьдесят. Шмитс сказал речь на тему открытия общества и обо мне. Говорит он монотонно и тоскливо, слава Богу, только пятнадцать минут. Затем играл я. Публика была внимательна и аплодировала. После Гавотов и других мелочей раздавались восклицания: «О!» После концерта тут же скромный ужин. Подходили дамы и говорили: «Мы с вами встречались здесь четыре года назад», или «...пять лет назад в Нью-Йорке». Я конфузился, так как, конечно, их не помнил.