9 февраля
Маме лучше. Утром сама умывалась и, рассердившись на сестру, пыталась дать ей по физиономии. Однако всё ещё слаба. Доктор сказал: «Die russische Dame kann ich nicht verstehen!» И советовал мне ехать к жене, так как такое состояние может длиться и неделю, и две. В тот же вечер я решил ехать. К маме я зашёл проститься, говоря, что еду в Париж на несколько дней на концерт. Мама реагировала мало. Борису Николаевичу было поручено вызвать меня телеграммой, если будет серьёзная опасность. В одиннадцать часов вечера я был в Мюнхене, где остался ночевать.
Свободное копирование
