С половины июля Б.Н. и я заиграли в теннис, так как мальчишки из монастырской школы (привилегированной и очень благоустроенной) уехали на каникулы и очистили место: при школе был теннисный корт и директор разрешил нам играть. Играли мы с огромным удовольствием, хотя и неважно, но под конец немножко подтянулись. Б.Н. меня бил (чему очень радовался). Давая вперёд пятнадцать, он всё ещё выигрывал, давая тридцать - проигрывал. Зато шахматный матч (из лёгких партий) кончился снова моей подавляющей победой. Матч игрался в июле и августе до ста партий. Я выиграл сто, Б.Н. тридцать четыре. Так как происходили бурные ссоры из-за обоюдных обвинений в долгом думанье, то были выписаны контрольные часы, а мною придумано превосходное правило: тот, кто думает больше другого на пять минут, проигрывает партию, (вернее, его противнику просчитывается очко, а эта партия продолжается). Это правило тем хорошо, что не определяет скорости игры, но если один начинает играть скорее, то он тянет за собой и другого. Сонетное состязание шло с успехом в мою пользу. Игорь Северянин прислал превосходные примечания. Но Б.Н. тянул, ленился переводить сонеты и состязание затягивалось. Вообще, ленность его и «лежание пузом в потолок» не имеет границ, и это часто вызывало во мне взрывы возмущения.
Фру-Фру очутилась на одном из германских курортов, намекала на Этталь, на маленький заезд, но я ждал Пташку - и визы не дал. Пташка приехала только седьмого августа, из Милана через Швейцарию. Я её встречал в Мюнхене. Она очень похорошела, вообще оказалась гораздо лучше, чем я думал. Я был чрезвычайно доволен её приездом. Christophorus оживился. Мы втроём с Б.Н. совершали поездки, делали восхождение на вершины, смотрели Oberammergau'ские Passionenspiele (представление длится восемь часов), которые произвели-таки впечатление. Б.Н., несмотря на восьмичасовое представление, сказал, что пойдёт ещё раз, но по лени не пошёл.
Свободное копирование
