17 декабря
Критики были хуже, чем успех. Все хвалили Симфонию и ни один осёл не оценил Концерта. Была всего одна или две попытки разобраться в Концерте, да и те неудачные. Вообще в Америке отличные симфонические оркестры, тщательные комментарии к программам и - совершенно случайная критика, к которой, однако, все прислушиваются.
Я так устал после вчерашнего дня, что между завтраком и обедом спал два раза, а в промежутках поучил пассажи и написал письма маме и Linette. Вечером второй раз концерт. Сыграл я почти совсем на пятёрку. Успех больше, чем вчера, как и полагается, потому что вечером больше мужчин, которые громче хлопают,
А во-вторых, публика прочла критику и знает, надо ли хлопать или нет, чтобы не оказаться в дураках. Симфония опять имела больше успеха - прямо-таки успех трескучий: вызывали семь раз. Вернувшись домой, я опять принимал у себя Готлиба и Смоленса, а затем прочитав прелестный рассказ Гиппиус «Snor Maria», заснул очень довольный. Кошиц (которую не видел со времени инцидента) сказала Готлибу, что я отличный композитор, но что у меня нет сердца. Рерих, который всё время говорил о «космичности» моего творчества и даже заговорил о балете с тенями, как действующими лицами, променял космическое творчество на тарелку супа - поехал обедать к Волковым и не попал на концерт, говоря, что не достал автомобиля. Уж лучше, как Бакланов, который ничего не говорил, а просто воскликнув: «Не могу удержаться», бросил билеты и уселся играть в бридж.
Свободное копирование
