9 ноября
Ночью из-за потогонных спал плохо, но здоровью лучше. Слава Богу, утром нет репетиции, поэтому играл на рояле, писал письма и заходил в театр на хоровую спевку. С хормейстером, наконец, сделали разделения и хор пел мне первый акт, очень хорошо, но безумно тяжело, ибо, когда быструю болтовню десяти Чудаков ревёт хор в сорок пять человек, то это как слон, танцующий на пуантах. Слышал ещё Панталона, репетировавшего со Смоленсом. Панталоне талантлив и смешон. Жаль, до сих пор Смоленс упорно не даёт мне артистов на проверку. Полагаю, он желает самостоятельно выучить всю оперу.
Днём скоблил партии, а вечером должен был докончить четвёртый акт с Коини, но он не смог, поэтому сидел у себя и читал провинциальные рассказы Лазаревского из области гимназической любви. Было даже приятно.
Внизу, разговаривая с Баклановым и Смоленсом, встретил Johns, бывшего директора («конторщик», сказал я). Пришлось поздороваться, а Смоленс, дурак, поздравил меня насчёт нелепости «Апельсинов», Johns же грязно смеялся. Я внутри взбесился и решил, что этого Смоленсу не прощу, но потом махнул рукой. Ну его! Вообще сейчас всё неважно, за исключением хорошего исполнения «Апельсинов».
Свободное копирование
