А двадцать шестого мне пришлось катнуть в Париж. Дело в том, что Бальмонт уже давно находился в тяжёлом денежном положении и его друзья Цетлины проектировали устроить в своей просторной квартире соединённое выступление его и моё, в пользу его. Так как Кусевицкий пригласил меня и настоял на том, чтобы я непременно сыграл на выставке «Мир искусства» в Париже, которая устраивала в своём помещении два концерта, один Стравинского, другой мой, то я решил отыграть оба вечера подряд и предложил вечер с Бальмонтом двадцать седьмого, а в «Мире искусства» - двадцать восьмого июня. Мне не особенно хотелось играть на выставке, но помня, как лет пять назад я весело играл на закрытии этой выставки в Петрограде, я решил сыграть. Они обещали исполнить кроме того все мои романсы и «Скерцо для четырёх фаготов», а Кусевицкий сказал, что расходы по приезду будут оплачены. Что касается Бальмонта, то по другим сведениям дела его были совсем не так плохи, и он с Б.Н. бойко пил порто, платя по двести франков и никому не давая платить вместо него. Так мы с Б.Н. добродушно и решили, что я поеду играть «Косте на вино» и двадцать шестого я отправился в Париж. Двадцать седьмого вечером в квартире Цетлин всё протекало прекрасно. Я сыграл 2-ю Сонату, а Бальмонт прочёл свою «Белую страну» (несколько длинную вещь, чтобы читать её толпе). Затем я сыграл ещё серию мелких вещей - «Мимолётности», «Бабушкины сказки» и более ранние пьесы. К сожалению (говорю совершенно искренне), мой успех был гораздо больше, чем Бальмонта: он замучил всех длинной «Белой страной». Но Бальмонт был очень доволен, так как билетов продали гораздо больше, чем он рассчитывал. В заключение Бальмонт торжественно читал мне сонет «Ты солнечный богач», все аплодировали и были очень довольны.
Свободное копирование
