Двенадцатого вечером я приехал в Париж. Ларионов встретил меня на вокзале и вместе поехал в гостиницу, прося показать ему рецензии на «Шута». Он очень интересовался ими, особенно с картинками, и просил перевод, не понимая ни слова по-английски. В то же время, пользуясь тем, что я внимательно переводил, он крал рецензии в карман. Один раз я заметил и спросил:
- Что это вы прячете в карман? Но он ответил:
- Записную книжку.
После ухода его я не досчитался многих интересных рецензий и программы первого спектакля. Я был в бешенстве и написал ему дерзкое письмо.
Вечер провёл у Тамары Ханум, где были Фатьма Ханум, Сар Хан - подруга последней, красивая персиянка, недавно приехавшая из Москвы, Свирский и Саша- Яша. Самойленко ещё не вернулся из Лондона, где мы, между прочим, виделись. «Как! - закричала Тамара Ханум. - Дягилев угощал вас шампанским? Чем же я хуже?» Появилось шампанское и все здорово подпили. Тамара Ханум говорила: «Пропиваю на вас последнее: денег больше нет, а за колье дали только сорок тысяч». Действительно, колье исчезло. Шёл я домой, пошатываясь, и чрезвычайно весёлый. На другое утро безумная головная боль. По утовору я приехал к Фатьме Ханум на завтрак, где собралась вчерашняя компания, но ничего не мог есть, а в два часа я уже сидел в поезде по дороге в Rochelets.
Свободное копирование
