14 ноября
Был на концерте Рахманинова, который при огромном стечении публики играл хорошо. Когда я пришёл к нему в артистическую, он издали махнул рукой и выразил своё удовольствие. Раньше такие вещи не делались. Тут же ко мне подлетел Маринуцци, с ним Смоленс и Беллини (два его помощника) и стали жалеть, что «Апельсины» не идут, говорить, что они были очень удивлены этим, что они их выучили, и в доказательство последнего пели отрывки наизусть. Маринуцци просил меня прийти завтра на репетицию его оперы, а также поговорить, так как он всё ещё не понимает, почему отменена моя опера. Это подавало некоторые надежды.
Затем артистическая опустела, остались Рахманинов, Фокин и я. Рахманинов был очень мил, дружественен, расспрашивал, что случилось с «Апельсинами» и спрашивал, не могу ли я пообедать с ним, чего я не мог, так как ехал к каким-то еврейским богачам. «Советую вам - держитесь за Маринуцци», - сказал он на прощание.
Свободное копирование
