авторов

1021
 

событий

145000
Регистрация Забыли пароль?

В плену_1

20.03.1943 – 30.11.1943
Орша, Витебская, Беларусь

Нас заставили вылезти из окопа, обыскали. У меня отобрали висевший на шее трофейный немецкий бинокль и перочинный нож, тот самый, что дал начхим, отправляя меня ликвидировать обрыв телефонного провода. Тогда я ещё не знал, что немцы расстреливали пленных, у которых находили немецкое оружие или немецкоё обмундирование, например, сапоги или ремень. Мне повезло. Немецкий солдат, отобрав "свой" бинокль, только дал мне пощёчину.

После обыска пригнали нас к кучке из пяти пленных бойцов. Трое из них были ранены, в перевязках. К вечеру двое немцев отконвоировали нас семерых в деревушку из нескольких домов и на ночь заперли в сарай с сеном, где был скот. Мы забрались в сено и попытались отогреться. Брюки, низ шинели, сапоги, всё до пояса было мокрым - в окопе, по которому мы ползли, была вода. К вечеру начало сильно подмораживать, и одежда замёрзла "колом", только в коленках едва сгибалась.

Утром дали по кружке кипятка и, под конвоем двух немцев, погнали дальше в тыл через Спаск-Деменск, село Александровск. 23 марта добрались в деревню Шуи, на окраине которой находился лагерь для военнопленных. Лагерь огорожен колючей проволокой в два ряда, с вышками на углах. На воротах лагеря было написано: "Dulag - 220". За колючей проволокой находилось два барака, в которых размещались военнопленные. Был ещё отдельно стоящий барак, в котором размещались: баня с прожаркой одежды, умывальник, санчасть с койками для больных и раненых. Возле ворот стоял дом для охраны и коменданта лагеря. В лагере была площадь для построения всех военнопленных. Здесь ежедневно пересчитывали всех и разводили на работы.

В комендатуре всех прибывших записали в журнал: фамилия, имя, отчество, воинское звание, номер части, место жительства. Офицеров сразу отсортировали и отправили в другой лагерь.

В бараках, сколоченных из досок, сплошные нары в два яруса, из круглых мелких брёвен. На них - солома. Если у пленного не было одежды, или она была изорвана, выдавали немецкую армейскую одежду бывшую в употреблении. На работу гоняли каждый день, кроме субботы и воскресенья. Работали в лесу, валили берёзовый лес, пилили из них чурки, крупные раскалывали. Метровые чурки складывали в штабели и жгли из них древесный уголь, который отправляли в Германию.

В этом лагере я работал до 10 июня 1943 года. Потом часть из нас, в том числе и меня, отправили в город Ельню. Тут за городом, за колючей проволокой, в круглых армейских палатках был небольшой лагерь.

Наши самолёты несколько раз бомбили ельнинский железнодорожный узел. После бомбёжек туда приводили нас всех работать, разбирать разбитые железнодорожные составы. Лопатами мы собирали в мешки муку, крупу из разбитых вагонов. Эту крупу и муку, с битым кирпичом и песком пополам, отправляли на нашу кухню, и мы ели баланду с песком. Хлеб выдавали проплесневевший до чёрной плесени.

В июле пленных отправили на машинах на Запад, в Белоруссию, в район деревни Дубравино. Из этого лагеря небольшими группами по 8-10 человек конвоировали копать окопы на правом берегу Днепра. Окопы копали на картофельных полях с неубранной картошкой. Тайком картошку приносили в лагерь, варили на кострах, в котелках. Особенно вкусным получался печёный на костре картофель, если его пекли в коробках от немецких противогазов. Эти металлические коробки имели двойные стенки, и картофель в них не пригорал.

Линия фронта была где-то в 100-150 километров восточнее. Шёл ноябрь месяц 1943 года, а в бане мы мылись последний раз в июне. Пять месяцев работали без бани. Развилось несметное количество вшей, гнидами были усеяны все швы одежды. В начале декабря я заболел, температура поднялась под 40 градусов. Меня и ещё двоих больных машиной, прямо на голом полу кузова, отправили в госпиталь для военнопленных в город Оршу. Госпиталь находился на окраине города, в большом многоэтажном здании из красного кирпича, за колючей проволокой с вышками. Там меня отправили в баню, где наголо остригли волосы везде, даже подмышками и дали мыло. После бани дали новую одежду и нижнее бельё. Отвели в палату человек на двадцать, указали кровать. Я сразу уснул и проспал более суток. Проснулся, почувствовал, что у меня нет температуры и я здоров, только большая слабость.

Дня через четыре меня перевели в другое отделение больницы и зачислили в похоронную команду при госпитале. В госпитале было много раненых, попавших в плен. Их здесь оперировали наши врачи, тоже военнопленные. Очень многие умирали. Их число доходило до 50-60 человек в день. Хоронили рядом с госпиталем на пустыре. Экскаватором выкапывались траншеи длиной метров 20-30, шириной метра 2. Мертвых из госпиталя привозили на телеге, сбрасывали в траншею и укладывали в один ряд. Посыпали хлорной известью, немного присыпали землёй. На этот ряд укладывали следующий ряд. И так - несколько рядов. Когда до верха оставалось около метра, траншею закрывали и сверху насыпали земляной бугорок около метра. Переходили заполнять следующую траншею. Я был изрядным доходягой, и конвойный немец как-то объяснил мне жестами, что я не отличаюсь от тех, кого закапываю, и, мол, скоро и я там буду закопан!

Опубликовано 31.10.2020 в 15:48
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: