Дневник чиновника - 181

   24 мая, пятница.

   Вчера переехал на новую квартиру в дом Харламова. Комнаты мои неприятны -- настоящие сараи. Хозяин встретил меня с хлебом и солью, уверяя, что дешевле и удобнее квартиры я не найду для себя в целом Петербурге. В отношении к дешевизне, может быть, он и прав; но что касается до удобства -- дело другое: предчувствую, что в этих сараях мне жить одному будет тошно. Челядинцы мои болтают, что об моей квартире ходят между живущими в доме какие-то неприятные слухи. Если дело идет о каком-нибудь привидении -- я его не боюсь, потому что хозяин мой советник Губернского правления и в дружбе с Эртелем, пред которым должны исчезнуть все возможные привидения.

   Князь Горчаков в сатире своей жалуется, что литературу нашу наводнили журналы:

   И, наконец, я зрю в стране моей родной

   Журналов тысячи, а книги ни одной.[1]

   Где ж эти тысячи? Первой, другой, и -- обчелся! Скорее надобно бы нашему сатирику жаловаться на недостаток журналов: у нас и прежде было немного периодических изданий, а нынешний год особенно так ими беден, что если б кому вздумалось познакомить публику с своим сочинением, то автор просто не приищет куда поместить его. "Вестник Европы", "Друг юношества", "Весенний цветок" и "Журнал изящных искусств" в Москве {Издаваемые М. Т. Каченовским, М. И. Невзоровым, К. Андреевым и Буле.}, да "Северная пчела", издаваемая Гимназией и не помещающая чужих сочинений, и "Экономический журнал" Кукольника здесь, в Петербурге -- вот и все _т_ы_с_я_ч_и. Охота же князю Горчакову так клепать на нашу литературу! В прошедшем году, кроме "Вестника Европы", были еще кой-какие журналы, например "Любитель словесности" Остолопова, "Лицей" Мартынова, "Московский зритель" кн. Шаликова, "Московский собеседник" и "Дамский журнал", а в нынешнем такой в них недостаток, что из рук вон! Говорят, что с будущего июня несколько молодых людей с дарованиями, Шредер, Делакроа и Греч, собрались издавать журнал под заглавием "Гений времен"; но этот журнал будет исторический и политический, и для литературных статей едва ли сыщется в нем место; к тому ж издателей много, а у семи нянек дитя всегда без глазу {Однако ж "Гений времен" издавался чуть ли не около трех лет. Позднейшее примечание.}. Впрочем, увидим.

   Если б князь Шаховской серьезно принялся за издание театрального журнала, то в теперешнее скудное время петербургской литературы этот журнал мог бы иметь огромный успех. Только достанет ли у Шаховского на то времени? Рыкалов берет на себя издержки и все хлопоты по изданию, но с тем, чтоб доставили ему материалов по крайней мере на два месяца вперед: он, как видно, не очень надеется на аккуратность князя Шаховского и говорит, что одними мелкими стихотворениями не поддержишь издания и что нужны капитальные прозаические статьи. Хотя Марин и Писарев обещали доставлять некоторые переводы из французских авторов о правилах театра, а первый даже вызвался перевести стихами поэму Дората о декламации, но тот и другой люди военные и заняты службою, следовательно на постоянное участие их также слишком полагаться нельзя.

   Гнедич сказывал, что получил от знакомца своего, Батюшкова, стихотворное послание "К Озерову", {В последующем году оно напечатано было в "Драматическом вестнике". Позднейшее примечание.} которое чрезвычайно хвалит.[2] По словам его Батюшков имеет большой талант, но чрезвычайно застенчив и до сих пор не решается печатать своих стихотворений. Он служит в егерском полку, с которым и находится теперь в походе. Гнедич дал слово князю Шаховскому также участвовать в издании театрального журнала и пригласить к тому некоторых знакомых ему авторов.