Было у меня в это время несколько столкновений с начальством и на религиозной почве.
Однако мой рассказ о начальнике тюрьмы на Матросской Тишине, сорвавшем с меня крест, рассказ, который был напечатан в «Гранях» за границей, возымел действие. После моего свидания с женой, когда полагается личный обыск, дежурный надзиратель — попался как раз на редкость сволочной тип — мне сказал: «Снимайте крест». Я ответил: «Нет. Ни в коем случае». Он ответил: «Его не полагается носить в зоне».
Я: «Конституция предоставляет право на отправление религиозного культа».
Он: «Это на воле, а не в лагере».
Я: «А почему же тогда висят объявления о праве на труд?»
Он пошел за Микшаковым. Грозный начальник режима оказался, однако, умнее своего подчиненного: «Пусть носит».
«Но крест у всех на виду. Это же религиозная пропаганда».
«Ну, он сделает бечевку, на которой крест, подлиннее».
Таким образом, из этого спора я вышел победителем.
Другой раз во время шмона у меня отобрали маленькое Евангелие. Иван Иванович (по профессии учитель) — командир корпуса — меня вызвал. «Это же не полагается иметь в лагере». Опять тот же спор. К вечеру меня вызвали на вахту. Там собрался весь командный состав во главе с опером и начальником режима. Стали меня спрашивать о Евангелии. Я отвечал так же, как и раньше. После этого Микшаков, щеголяя эрудицией, спросил:
«А есть там Евангелие от Луки?» В ответ я прочел краткую лекцию по экзегетике — науке о Священном Писании. Тут пустился в рассуждение оперуполномоченный, который рассказал, что у родителей его жены, к которым он ездил в гости, весь угол увешан иконами. Через несколько дней Иван Иванович мне торжественно вернул мое Евангелие. После этого никто меня уже по этому вопросу не беспокоил.
Однажды мой приятель — дневальный переплетал мою книжечку, так как переплет растрепался. У него спросил нарядчик: «Что ты делаешь?» Он ответил: «Это для Мануйлыча». Тот прошел мимо.
Все эти эпизоды очень характерны: они показывают, что антирелигиозная идеология глубоко не проникла, не проникла глубоко и человеконенавистническая идеология коммунизма.
Русские люди так и остались русскими людьми, простыми, хорошими, добрыми, и, когда их не натравливают, всегда остаются людьми.
Свободное копирование
