Чрез день после того отправились все племянницы мои опять восвояси и мы проводили их в сей путь, пожелав, чтоб они Москву проехали благополучно. Я снабдил их всеми нужными наставлениями, как им одним жить и что наблюдать более, отпустил, одарив всех их платками и другими вещами.
Вскоре после сего случилось нечто относящееся до нашего межеванья и нечто такое, что нас сперва было обрадовало, а потом опять смутило и огорчило.
Как спор у нас с волостными не был еще разрешен и не делано было и самого первого приступа к начальному обыкновенному миротворению, и господа межевщики все сие время занимались сочинением планов, исчислением оных и собиранием ото всех сведений о числе дач, и все сие около сего времени было кончено: то любопытны мы чрезвычайно были знать, сколько во всей волости земли в натуре и пример ли у них против писцовых дач или недостатов оказывается?
В самое сие время однажды поутру присылает во мне сосед мой, Матвей Никитич и сообщает приятнейшее для меня известие, что у волостных нашлось 16 тысяч десятин примеру и что был на заводе управитель их Апурин и приказал, чтоб они не доходили до конторы, а со всеми полюбовно помирились.
Я обрадовался было сему чрезвычайно, но радость сия продолжалась недолго; в тот же еще день приехал к нам межевщик и разрушил всю нашу радость обстоятельнейшим извещением, что в волости нашлось действительно земли 17,640 десятин, но не примерной, а всей наличной.
Я ахнул сие услышав, ибо никак не воображал, чтоб в волости было так мало земли наличной, а думал, что у них по меньшей мере тысячам сороку десятин быть надобно.
Но как при вопросе о их примере извинился межевщик незнанием и сказал только, что будто он слышал, что по крепостям не более им следует, как 12,000, то сие опять меня несколько поободрило и я опять остался на несколько дней между страхом и надеждою.
А как он тоже подтвердил, бывши у нас опять чрез несколько дней присовокуплял, что не подают они все еще сведения, а сказывали ему, что пахотной земли выбрали они только до 9,000 десятин, и так, чаятельно, будет у них примеру десятин тысячи три; сверх того уверял он меня, что не показано у них и крепостях никаких поверстных лесов: то все сие меня радовало, а неприятно было мне слышать, что для подавание сведения прислан от управителя опять прежний мой недруг Щепотев.
Вслед за сим обрадован я был полученным известием от племянника моего г. Неклюдова, из псковских пределов. Жена его, находившаяся тогда в деревне, прислала ко мне полтора четверика настоящей аглинской ржи, выписанной ими нарочно из Англии для завода и уведомляла, что муж ее находился тогда в Петербурге и служил в провиантском штате в команде уг. Хомутова.
Но сколько обрадован я был сим известием и получением сей давно мною желаемой ржи, столь же много и растревожен и перестращен был в тот же день нечаянным происшествием, случившимся у нас в деревне.
К брату моему Михайло Матвеевичу приехал на тех днях тесть его, г. Стахеев, из Москвы, и не успел приехать, как занемогши тут чрез самое короткое время и умер.
Я ахнул, о сем услышав; ибо тотчас возымел подозрение, не захватил ли он в Москве страшной болезни, ибо в тогдашнее время все наводило опасение, и все такие скорые смерти приводили в сомнение.
Словом, меня так много сей случай настращал, что я усумнился даже идти навещать огорченных тем его детей и не знал как бы увернуться, чтоб не быть и при погребении оного.
Свободное копирование
