Утро случилось тогда ясное, и я, по всегдашнему обыкновению своему, не мог зрением на бесчисленный сонм высоких башен и блестящих куполов и глав храмных довольно налюбоваться.
Признаюсь, что вид великого города сего с сей стороны мне в особливости всегда приятен и едва ли не самый лучший. Душа, при воззрении на таковое обширное обиталище бесчисленного множества смертных, чувствует нечто особливое, и в каком бы расположении до того ни была, но вдруг поражается им сильно и охотно вдается в размышления различные.
А всходствие того и я, как ни раздосадован был дурнотою дороги, но не мог преминуть, чтоб при первом и лучшем узрении сего великого обиталища не велеть остановиться и до тех пор стоял, покуда глаза мои насытились зрением, а мысли и душа напоились удовольствием довольным.
Вскоре после того при подъезде к селению, известному под именем Разстани, занимался я паки помышлениями о том, чем место сие было достопамятно и от чего получило название сие.
Две дороги из Москвы расходились в сем месте в разные стороны: одна на Кошеру, другая в Серпухов; обе были большие, обе многолюдные, и до сего места обыкновенно провожаемы бывали отъезжающие вдаль родственники и друзья московскими жителями.
"О, сколько нежных и от искреннего сердца проистекающих слез,-- говорил я сам себе: -- пролито на сих местах чувствительными и любящими друг друга душами! Сколько вздохов испущено из сердец, и сколько людей видели друзей своих в последний раз и расставались с ними на век в местах здешних!
"Не один раз, может быть, иную чадолюбивую мать, отпускавшую единородного сына своего на службу или на войну, в обмороке и в слезах утопающую отвозили из мест сих обратно в Москву".
"Не один раз, может быть, иная, выданная в замужество в отдаленные места и отъезжая туда, расставалась здесь в последний раз с милыми родными своими и орошала землю слезами, из глаз ее текущими; и не один раз расставались здесь и любовники счастливые и несчастные, и провожали зрением милых друзей своих, покуда холмы сии скрывали повозки их от зрения оных!..."
Чем ближе подъезжали мы потом к городу, тем видимые окрестности и места подавали мне множайшие поводы к размышлениям и побуждали не один раз самому себе говорить:
"О, чего и чего не происходило в древние и притекшие времена на полях, путях и холмах сих! и сколь многим происшествиям были вы, все видимые мною места, свидетелями безмолвными. Не один раз все вы обременяемы были бесчисленными ополчениями народов чуждых и своих, и по холмам сим раздавался гул от шума, производимого ими и бесчисленными конями их!
"Не один раз видели вы на себе несметные орды татар самых, приходивших из стран дальних, и приводивших праотцов жителей мест сих в страх и ужас.
"Не один раз влекомы были самые обладатели града сего в плен к себе варварами сими, и со вздохами и слезами взирали в последний раз на любезную родину свою!
"Сколько раз происходили на самых сих местах битвы и сражения страшные, и земля сия обагряема и напояема была кровию праотцев наших и народов чуждых и иноплеменных!
"Колико прахов и сотлевающих костей лежать сокрытыми в недрах ваших, живших некогда людей и на местах сих жертвовавших жизнию за отечество!
"Колико погибших в несчастные времена, когда свирепствовала язва в местах здешних.
"Сколько раз езжали цари и государи наши в самые древние времена и новейшие, по местам сим и по самой дороге этой, взад и вперед, бывая в любимом ими обиталище сельском, отстоящем отсюда вблизи, и достопамятным на век рождением в нем нашего Петра Великого.
"Колико раз тешились они на полях сих звериною и птичьею ловлею; сколько раз проезжал по местам сим оный великий и беспримерный монарх, преобразивший так чудно Россию и сделавший ее известною во всем свете; утешался он некогда, как во время юности своей входил с сей стороны и по самому путю сему с триумфом в Москву, овладев Азовом и ведя с собою пленными врагов предков своих!..."
В сих и подобных сену размышлениях и не видал я, как доехали мы до самой заставы и въехали наконец в Москву.
Но как письмо мое достигло до своих пределов, то дозвольте мне повествование о дальнейшем моем путешествии предоставить письму будущему, а теперешнее кончить, сказав вам, что я есмь ваш и прочее.
Свободное копирование
